Огонь посредине зимы

Развивать мысль он не стал, впрочем, она не казалась ему чем-то неприятным. Алексаи всегда занимали высокое положение в общества, мало кто мог их превзойти.

— Рад, искренне рад, что вы вернулись, Рудольф!

Король встретил его рукопожатием. Он поднялся, вышел из-за рабочего стола — знак особой милости. Выходит, речь пойдет о награде — ложка меда в бесконечной бочке дегтя последних недель.

Рудольф почтительно поклонился и пожал протянутую руку. Ладонь Людвига Десятого, разумеется, оказалась сверху.

— Присаживайтесь! — Король указал на небольшой кожаный диван рядом с камином. — Что-нибудь выпьете? Кофе, чаю?

— Благодарю, я недавно позавтракал, ваше величество.

Излишнее радушие короля настораживало. Уж не собирался ли он вновь поручить ему какую-то шпионскую миссию?

— Тогда сразу приступим к делу.

Улыбка сошла с лица короля. Он не спеша опустился в кресло по другую сторону камина, так, чтобы оказаться лицом к лицу с собеседником.

— Я очень доволен вами, Рудольф.

— Служу отечеству.

Рудольф скромно потупил взор.

— И очень хорошо служите. Как все в вашем роду.

Король немного помолчал и рассеяно провел пальцем по едва заметной светлой щетине.

— Я не стану требовать от вас доклада. Составите по всей форме позже, пришлете на адрес моей канцелярии. Есть гораздо более важные вопросы, требующие безотлагательных действий. Насколько вам известно… Или неизвестно, — тут же поправился он, — ведь вы вернулись совсем недавно, наш посол в Иландрии скоропостижно скончался.

Король в досаде ударил себя по бедру.

— Несчастный случай? — в сомнении переспросил Рудольф.

Чутье подсказывало, что случайная смерть и посол плохо сочетаются.

— Да, провалился в прорубь на охоте.

— Возможно, ему помогли.

— Возможно, хотя Эдуард Башид и весь его двор в один голос клянутся, что это не так.

Рудольф кивнул. Иландрия переживала не лучшие времена. Королевская власть пошатнулась, наследник от первого брака слаб, а во втором, скандальном, после которого Аверден едва не разорвал дипломатические связи с соседом, родились две дочери. В итоге страной фактически правил Совет пяти.