Ласточка обретает крылья

- Присаживайтесь – скоро все будет!

Марина убежала на кухню, а Орест и Мария устроились в углу ресторана – место было как раз для личных разговоров. Не считая трех здоровых мужиков, празднующих день рождения одного из них, и еще одной пары, но сидевшей рядом с входом, в ресторане никого не было, да и не стал бы наверняка тут кто-то подслушивать…

- Ты успела поесть в Монемдьоре? – поинтересовался Орест у Дубаровой.

- Немного – Милкоров явился как раз в разгар девичника.

- Хотя бы так… А я вот даже не перекусил, хотя пробегал мимо катаны.

И парень забарабанил пальцами по столу – тогда Мария решила, что лучшего момента для начала разговора и не представить:

- Может, скажешь, почему ты при первой встрече назвался именно Борисом?

Орест грустно улыбнулся:

- Так звали одного из моих погибших друзей. Я не смог его вытащить с поля боя, хотя это и полем было назвать-то трудно… А почему так назвался? – и парень посмотрел прямо в глаза девушке: - Я должен был на следующий день покинуть Яблоневец, применив одну из самых легких демоноидских способностей – меня просто должны были все забыть в городе.

- И ты не ушел из-за меня?

- Если честно, то да. То нападение мратищников… Не знаю, по чьей указке они появились, но, как ни странно, я рад, что это произошло – у меня появилась причина остаться дольше. И, как выяснилось, не зря.

- Да уж, один Миртов чего стоит… - вспомнила Мария блондинистого досадника.

- Ключевое слово – передал, - заключил Сциллатаров.

«И тогда неясно было бы, что бы со мной тогда было…» - только теперь до Марии дошел весь ужас последних событий, который касался конкретно ее.

- А теперь ты скажи – откуда ты знаешь обо мне то, что я скрываю? – не выдержал Орест. К тому времени как раз принесли напитки и еду, и пара помолчала, дабы Марина не услышала ни единого слова, хотя что-то подсказывало Сциллатарову, что их подслушивают и без нее.

- В Мире снов я познакомилась с тем самым Уру-Уру… И когда его коснулась, то почему-то увидела его воспоминания… И твои. Они похожи. Отцеубийца, человек, объявивший войну вражеским родам одним своим существованием… И тот, кто на самом деле знал, что было в Золотом храме.

- Я не хотел об этом рассказывать, - честно признался Орест.