Трехликая. Битва первородных

— И мы упираемся в нехватку точных сведений. Как о твоих бойцах, так и о войске преступников.

— О моих-то уже сегодня все прояснится. Вечером, на большом собрании коалиции. А вот что касается армии заговорщиков… Здесь я тебе не слишком помогу. Расположения их лагеря, увы, не знаю. И не уверен, что он единственный. Вместе мятежники собираются порталами. Из разных заброшенных местных территорий.

— Толково придумано! — вздохнул Мей, который до этого только слушал. — Так сложнее оценить численность противника.

— Мятежники дураками никогда не были! — свирепо оскалился в никуда Дарлий.

— Да, они и раньше готовились на совесть. А теперь, видимо, и вовсе расстарались. Боятся сыворотки, боятся заключения, боятся окончательного поражения восстания. Подняться после такого вряд ли удастся, а тем более — снова замутить подобное. Думаю, эта попытка последняя. По крайней мере, из самых масштабных и опасных.

Ковалль кивнул, словно поддерживал.

— А что это за сплетни о первородном, которого ты частично лишил силы? Мои лазутчики как-то подслушали, — нахмурил рыжие брови Дарлий. Похоже, он сталкивался с силой первородного и осознавал — насколько та убийственна.

— Олтрикс! — почти прорычал Ковалль, здорово удивив и Мея, и сфинкса.

— Тот, что убил твою смертную женщину? — губы Дарлия скорбно скривились. Он явно терял и понимал, что это.

Первородный покрепче сжал мою руку, обернулся так, словно ждал поддержки. Я постаралась ласково улыбнуться.

— Да. Я лишил Олта руки и частично избавил от сил первородного. Потом, в схватке на космической станции — недавно, после похищения Дарины, — я повредил этого гада как следует. Но затем пришлось его полностью восстанавливать. Таковы были условия сделки, которую Олтрикс так и не выполнил.

— Восстановить отрубленную магией руку? — Дарлий вскинул густые брови. — Разве такое вообще возможно?

— Правительство разрабатывает революционные методы лечения, — сказал Ковалль очень размыто. А я мысленно поблагодарила первородного. Даже у друзей, соратников и помощников Ковалль не забывал о самом главном — хранить нашу с Танюшкой тайну. Я почему-то верила Дарлию. Не ощущала от него угрозы. Но лучше особо не распространяться. Порой и у стен есть глаза и уши.