Орчиха в свадебной фате

– Ор-Сквири вздохнул чуть завистливо. – Ладно, пойду. И ты давай, возвращайся в обоз. Понимаю, что с таким клинком тебе ни один хунгр не страшен, но лучше не рисковать и не отдаляться от остальных бойцов отряда. 

– Сейчас иду, – смиренно кивнула я. 

Командир ушел, а я принялась обдумывать то, что услышала, и сопоставлять с тем, что произошло со мной на поле боя.

Итак, я нашла лежащего без сознания трибуна, боевого мага. Сначала нечаянно поцарапала до крови его, потом – порезалась сама.

А сила… Могло ли получиться так, что вместе с каплей крови магварр передал мне и небольшую часть своих магических способностей? Вряд ли я стала таким же сильным магом, как спасенный мной мужчина, но для того, чтобы вернуть клинку силу, этой магии, видимо, хватило.

Вот только если живое оружие так высоко ценится, да еще и считается фамильным достоянием – не начнет ли магварр разыскивать меня, чтобы вернуть то, что по праву принадлежит ему?

Ох, Барбра! 

Трибун ведь может решить, что ты унесла клинок сознательно. 

Украла! Подчинила, пользуясь беспомощным состоянием раненого!

Как он меня накажет за это? Надеюсь, то, что я спасла ему жизнь, смягчит магварра, и он не будет слишком уж суров к несчастной ориссе, оказавшейся не в то время и не в том месте.

Я вложила клинок в ножны, по-прежнему прикрепленные к моему поясу, и побрела к костру, от которого уже доносились аппетитные запахи каши с тушеным мясом. Когда еще трибун придет в себя и бросится меня искать? А желудок урчал от голода уже сейчас, и я решила, что подкрепиться в любом случае не будет лишним. 

«Война войной – а обед по расписанию», – говаривал мой отчим, отставной вояка.

… Пока ели, пока чистили котлы, начало светать. 

Ор-Сквири скомандовал отправление, и обоз, выстроившись по две повозки в ряд, двинулся в путь. Я на своем б-раконе замыкала правый фланг и то и дело оглядывалась назад: нельзя было пропустить нападение сзади. 

Впрочем, нападать, похоже, больше было некому.