Орчиха в свадебной фате

Оно не просто ранит хунгров – оно превращает их в прах и пепел! Нужно лишь дотянуться острием клинка до плоти этих существ и нанести любое ранение – достаточно даже неглубокой раны, а, может, и царапины.

Тело орчихи – тело воительницы – похоже, знало, как управляться не только с эккой, но и с клинком. А может, это сам клинок направлял мою руку? Так или иначе, а число поверженных мной противников уже приближалось к десятку, и я не собиралась останавливаться!

Глава 7. Долг чести и прочие неожиданности

Бой завершился почти так же внезапно, как и начался.

– Орисса Барбра, быстрее сюда! – оглядываясь в поисках очередного страшилища, внезапно услышала я. – Тебя хочет видеть орис Ор-Тунтури!

Я быстро развернулась и обнаружила у себя за спиной одного из помощников целителей – это он прибежал за мной. 

– Хорошо, веди! – кивнула и пошла следом, на ходу раздумывая о том, что мне еще предстоит искать в этой мешанине тел фамильную экку Ор-Тьюндеров.

Парень, явившийся по мою душу, привел меня к одной из лекарских повозок. Прямо на земле подле нее, на расстеленном поверх травы плаще, живой горой лежал командир отряда охраны. Его грудь была исполосована и разворочена когтями-лезвиями какого-то хунгра. Воздух с хрипами и кровавой пеной вырывался из тонких губ. 

– Почему его не спасают? Где ваши хваленые лекари?! – возмутилась я, опускаясь на колени у головы орка.

– К сожалению, к обозу приписано всего три лекаря, и ни у одного из нас не хватит целительной магии и навыков, чтобы справиться с такими ранениями, – пояснил мальчишка, который сопровождал меня к командиру. 

– У меня мало времени, Барбра, – Тун был еще в сознании и явно торопился сказать что-то важное. – Ты – единственная из моего народа, кто может выполнить мое поручение.

– К-какое поручение? – запнулась, насторожилась я. 

– Ты должна взять мои мечи, мое вознаграждение и доставить все это главе рода Ор-Тунтури… Ты расскажешь моим родным о том, где и как я погиб. 

– Н-но я… – тут же попыталась возразить командиру, – даже не знаю, где живет твой род, и мне не приходилось никогда приносить такие ужасные вести! Я не знаю, как я смогу такое произнести!

– Ты сможешь, Барбра.