Орчиха в свадебной фате

Он определил мое место в оцеплении обоза, а когда узнал, что раньше мне не приходилось сопровождать караваны – объяснил, как вести себя во время движения и во время остановок. Задача показалась мне посильной, и я приступила к обязанностям, по-прежнему надеясь, что до вооруженных столкновений дело не дойдет. 

Мы шли, никуда особо не сворачивая, по тракту, который представлял собой широкую и хорошо наезженную грунтовую дорогу, до позднего вечера – пока окончательно не стемнело, лишь тогда встали на ночевку и разбили лагерь на открытом со всех сторон поле.

При свете факелов повозки с ранеными поставили квадратом по три штуки в ряд, окружили другими повозками, на которых везли запасы воды, продовольствия и оружия. Мне предстояло вместе с новыми боевыми товарищами нести караул первую половину ночи. Чтобы не уснуть и не прозевать приближения врагов, нам полагалось парами ходить вокруг лагеря. 

Айрон Блейд заявил, что моим напарником в эту ночь будет он сам. Я взглянула на мужчину с благодарностью: все же, когда тебя подстраховывает опытный и сильный магварр, не так страшно бродить по границе света и тьмы, вглядываясь в слегка колеблемые ветром травы.

Час шел за часом, ночь близилась к середине, обоз спал, а я старательно прислушивалась к окружающему миру. Неожиданно обнаружилось, что мое новое тело обладает куда более тонким нюхом и даже слухом, чем мое собственное. По шорохам и пискам, по мельканию теней и свисту ветра я могла определить, где пробежала мышь-полевка, где бросилась за добычей ночная хищная птица.

А потом…

Потом я ощутила какой-то мерзкий запах, словно где-то неподалеку раздавили клопа-вонючку. Одновременно мне почудилось, что травы в одном месте перестали плавно и равномерно волноваться от ветра, закачались вразнобой.

– Магварр Айрон, там, – окликнула я напарника, указывая в нужном направлении. 

Мужчина замер, прикрыл глаза, раскинул руки, зашевелил пальцами. 

– Хунгры идут. Несколько десятков.

Центурион подал условные знаки остальным дозорным, и они бесшумными тенями скользнули к спящим товарищам. Те просыпались мгновенно и молча, бесшумно хватались за оружие и вставали в цепь, окружая лагерь и готовясь к бою.

У меня похолодели и взмокли ладони, тревожно застучало сердце. 

Не пронесло, не сработал «авось». 

Не с твоим счастьем, Варвара-Барбра!

***

Я посильнее сжала в ладони дубинку-экку.