Охота на некромантку. Жена с того света

Стряпчий – лысеющий мужчина лет сорока – принял Креса в кабинете, предложил сесть, а после сразу приступил к делу.

Людвиг – так его звали – выглядел осунувшимся. Похоже, и правда не спал всю ночь. Что ж, у него есть все основания трудиться, не смыкая глаз, на благо семейства Уиллисов. Крес обещал ему весьма щедрое вознаграждение.

— Я нашел несколько вариантов, которые позволят Эдгару получить развод и не платить при этом отступные жене, — заявил Людвиг. В реальности голос у него был приятный, не то что через сферу.

— Ого, даже несколько, — улыбнулся Крес.

— Не хочу вас обнадеживать. Все они непростые и потребуют от вас тех или иных действий. Но другого выхода я не вижу.

— Хорошо, я готов, — кивнул Крес. — О каких вариантах речь?

— Первый – самый очевидный. Речь о консумации брака. Если ее не было, то такой брак легко признать не окончательным. Проще говоря, не состоявшимся. Супруги объявляются свободными от обязательств и расходятся, при этом, что самое приятное, каждый остается при своем.

Наследство вашего дяди не делится и полностью переходит к семье Уиллисов.

Слова стряпчего звучали идеально, вот только Крес по горькому опыту знал, что всегда есть «но». Если бы этот вариант был так прост, Людвиг не искал бы еще два.

— В чем подвох? — уточнил Крес.

— Вы зрите в корень, — кивнул стряпчий. — Дело в том, что есть разница, по чьей вине не консумирован брак. Грубо говоря, кто из супругов отказался от близости. Если жена отказывает мужу, то все происходит так, как я описал.

А вот если муж жене… Такое случается редко, лично я в своей практике не сталкивался, но, боюсь, в этом случае супруга вашего брата имеет право потребовать компенсацию. За порушенные девичьи надежды, так сказать, — хихикнул Людвиг.

А вот Кресу было не до смеха. Это как раз их редкий случай. Невестка, если надо, и в кровать с Эдгаром ляжет. Другое дело сам Эдгар… он явно будет против. Жена его пугает, а не возбуждает.

Крес не сомневался, что весь этот брак – тщательно разыгранный спектакль.

Эллария всего лишь притворилась мертвой. Не исключено, что священник с ней в сговоре. Вместе они обвели его лопуха-брата вокруг пальца. Естественно, все это ради денег.

Ее вид умертвия – искусный маскарад. Изменение во внешности за завтраком служит тому доказательством. Накануне вечером она напоминала скорее труп, чем живого человека, а утром выглядела вполне живой и… даже соблазнительной. В памяти всплыл вырез ее платья.