Несговорчивая невеста

Тот самый, что для нас с Амалией установили на месте долгожданной стоянки. И пыталась понять, что со мной произошло. Как так получилось, что я – сильная, независимая и самодостаточная свалилась в обморок при виде парня-красавчика?

И не могла найти себе оправдание…

Вроде и со здоровьем всё в порядке. И нежной чувствительной девицей тоже никогда не была. От одного взгляда на красивого парня ни при каких обстоятельствах в обморок не падала. Оценить мужскую красоту, конечно, могла, ведь вокруг было множество симпатичных и ослепительно прекрасных экземпляров – от лордов до обычных работяг.

Для меня это было… позорно и стыдно.

Да ещё и проявила слабость перед чужими и посторонними. И теперь меня будут считать неженкой и тепличным цветочком. Но я не такая!

Я весьма строга к себе и окружающим, в чём-то жёсткая и непримиримая, немного авантюрная и энергичная, но как оказалось справиться с такой ситуацией оказалось мне не по силам. И я банально свалилась в обморок.

Выходит, что я слабая?

Ведь похитителям ничего не смогла противопоставить.

Там, в Керчи, я очень комфортно устроилась – живу с родителями, а по другому незамужней девушке никак и не наладить свою жизнь; работаю в столичной газете, но об этом никто не знает, кроме родителей, ведь статьи выходят под мужским псевдонимом; постоянно посещаю дворец и лучшие мероприятия всей аристократической публики столицы; секретно и весьма успешно работаю на Тайную Канцелярию, о чём даже мои мамулечка с папулечкой не знают… Частенько рядом со мной находится охрана – сильная и опасная, по распоряжению моего начальника, всё же девушке в одиночестве не пристало появляться в обществе.

А сейчас…

Сейчас меня наглым образом выдернули из «зоны комфорта», как говорит моя прогрессивная подруга Марина. И буду считать, что именно перенапряжение и стало причиной столь постыдной слабости.

Да! Решено!

И в тот момент, когда я полностью пришла в гармонию со своими мыслями, в шатёр вошла Амалия с одним из пустынников.

Этого воина, а по-другому и быть не могло, я видела среди людей Амира на поляне. Не знаю, участвовал ли он в нашем похищении лично, но таким недовольным взглядом как «меченый» на нас не смотрел. Больше всего во взгляде, направленном на меня, читалось любопытство. И в отличие от темноглазого, этот был со светло-зелёными глазами, в которых по радужке расходились золотистые лучики. Густые тёмные ресницы придавали изящности его чертам.