Проклятие красного нефрита

У меня только один вопрос…

— Что ты имеешь в виду?

Сделав шаг назад, Сюаньнюй осмотрелась и двинулась вперед по залу словно растягивая каждое свое движение. Иногда касаясь то одного предмета, то другого, так, будто, между прочим.

— Ну… ты стоял в такой задумчивой позе. Вот мне и показалось что ты размышляешь о своем проклятии и о том, как его снять.

— И что, если это так?

— Если это так? — она замерла на полушаге и вновь повернувшись в мою сторону продолжила. — То я могу освободить тебя от этих тяжелых дум.

Этот пронзительный взгляд ее красных глаз… Все такой же пристальный и чарующий, что и тогда, тысячу лет назад.

Видимо поэтому у меня сейчас такое болезненное стойкое чувство дежавю. Сердце колет, словно его пронзают раскаленные до бела иглы, а разум всецело заняла Юнь.

Хотя сейчас, столько жизней спустя, пережив столько смертей с ее именем на губах, я скорее уже люблю не саму Юнь, а по большей части лишь ее образ, можно сказать память о ней. Но даже этих крупиц достаточно, чтобы во мне вновь родились ненависть и стойкое отвращение к той, что в нескольких метрах от меня уже скользит пальцами по шелковому поясу своего халата, который начал сползать с ее плечей, оголяя их.

Шаг. Всего лишь один шаг ей на встречу и на ее губах сверкает коварная улыбка предвкушения победы, что наконец-то полностью отрезвляет меня. И я, делая вид что рассматриваю ее шею, ключицы, скользя своим взглядом вдоль линии ее тела, на мгновение задержавшись им в области ее груди, касаюсь пальцами края ее халата, и, резко натянув его обратно ей на плечи, прохожу мимо.

— Ответ все тот же что и тысячу лет назад.

Затылком ощущаю как в ней закипает раздражение, и, если честно, мне это чертовски нравится. Настолько, что на моих губах возникает непроизвольная улыбка. Только теперь, когда практически покинул зал для тренировок, я вспоминаю наставление старика, и лишь это заставляет меня остановиться. Но оборачиваться я так и не стал, и, стараясь наполнить свой голос всеми оттенками безразличия, на которые только способен, проговорил послание.

— Кстати… Там в зале для чайных церемоний, на столе лежит сверток с порошком. Цзи Гун сказал, чтобы ты, когда очнешься заварила его и выпила, это поможет тебе быстрее восстановить силы. И он просил дождаться его. Но… решать тебе.

И после, уже в весьма приподнятом настроении, теперь уже действительно уходя, я вновь оставляю ее одну.

***

А за следующую неделю, Сюаньнюй, вообще не упускала ни единой возможности чтобы добиться моей близости.