Проклятие красного нефрита

Однажды к нашему пруду, покинув свое царство чтобы навестить дочь, спустился отец Яо-цзи — Владыка Востока Бог Бессмертных Дун-ван-гун. И волею судеб увидел, как Яо-цзи сбежала из-под надзора нянек и отправилась резвиться на проплывающее мимо очень редкое радужное облако. После этого я видел Яо-цзи лишь единожды, когда ее с Нефритового пруда забирал присланный самой Си-ван-му слуга Хуанмо — Желтый дьявол.

Прошло несколько лун, но Яо-цзи так и не возвратилась. Тогда, впервые в этой жизни я испытал тоску. А в месте с тем и обиду на судьбу, что родился без ядра.

Ненависть ко всем своим родным, что без зазрения совести бросили меня тут одного. Испытывал ненависть даже к самому себе, за то, что не мог сформировать это проклятое ядро. За всеми этими, накрывающими меня чувствами и эмоциями, я даже не заметил, как вены на моих руках пульсируют еле заметным красным светом.

С той ночи мне снова стали сниться кошмары, но я, постепенно вглядываясь в них, научился черпать из них знания, благодаря которым вновь приступил к духовным практикам.

И теперь, даже не с удвоенным, а многократно умноженным рвением.

Спустя несколько небесных лет после того, как Яо-цзи покинула пруд, я, все больше тоскуя по ней, окончательно переселился в ее дом. И среди оставленных тут вещей нашел красивый длинный черный меч с золотым драконом на лезвии. К моему удивлению, с первого своего прикосновения к нему я уже знал, как им владеть. А еще, мне почему-то казалось, что я уже видел этот меч, но где и когда никак не мог вспомнить, да и не особо старался.

И вот к моим усердным тренировкам по формированию духовного ядра, добавились еще и ежедневные тренировки владения мечом. И с каждым новым днем я все увереннее и увереннее держал его в своей руке.

Так, от солнца к луне, от луны к солнцу, прошло еще сто лет божественного летоисчисления. За это время я больше ни разу не посетил родной Нефритовый дворец, ни разу не призывал свой белый драконий хвост, вообще ни разу не погрузился в воды Нефритового пруда, даже просто намочить ноги.

Я спал всего по несколько часов перед восходом солнца, отказался от обычной еды, полностью переключившись на глотание пневмы*. И к этому времени очень сильно изменился внешне.

Я отказался от тех ярких голубых, синих, зеленых нарядов, и практически всегда носил черную одежду. Мои от рождения белые волосы, теперь были подернуты яркими красными прядями. Даже мои руки и тело также испещряли красные еле заметные полосы, плетущие свой витиеватый узор.