Проклятие красного нефрита

Сплетаясь и напоминая собой огромный клубок спутанных нитей.

Именно это ожидало меня тогда. Но еще до того, как я снова впал в беспамятство, используя свой короткий меч, я смог извлечь из себя, застрявший в моей ноге, наконечник, и остатки древка из пробитого насквозь плеча. И теперь, ощущая озноб от бьющей меня лихорадки, я видел перед собой ее…

Настолько красивых женщин раньше, казалось даже за всю свою жизнь, я не видел. Тогда я впервые ей улыбнулся. И в моей голове мелькнула мысль, что даже самые изысканные наложницы императора, не будут выглядеть краше, чем она.

Я был уверен, что такая красота никак не могла быть такой же земной и смертной, как я. И на мой взгляд должна была принадлежать только богине войны — Цзютянь Сюаньнюй, что закрывает глаза павшим в бою воинам.

В тот момент во мне боролись два абсолютно противоположных чувства. Впервые в своей, наполненной кровью и войной, жизни я испытывал неподдельное влечение к женскому телу. Хотел ощутить вкус ее припухлых алых губ на своих. Хотел прикоснуться рукой к этим чарующим изгибам.

И в то же время всеми фибрами своей души я ненавидел ее. А заодно и себя за то, что испытываю к ней влечение.

Она стояла в нескольких метрах от меня, облаченная в ярко-красный шелковый наряд, расшитый золотыми драконами. Абсолютно босая. В мягком свете дня, проникающего в эту закрытую часть пещеры через небольшой разлом где-то вверху. Но от чего-то я был глубоко уверен, что в этом, призрачно знакомом мне образе, не хватает чего-то очень важного.

— Даже если я сейчас приведу сюда всю армию Шу, ты не умрешь.

Тебе не время. Ты еще не нашел Его. Так что не смотри на меня таким взглядом. Ты сам виноват в том, что происходит с тобой.

Но все произнесенные ею слова, тогда прошли мимо моих ушей. Ведь этот мелодичный голос казался мне таким же прекрасным, как и весь ее лик в целом. И я не мог понять самого себя. Ведь меня по-настоящему влекло к ней, но я, прикладывая не человеческие усилия, как мог сопротивлялся этому желанию. Не понимал, как можно так люто ненавидеть ту, что видел впервые? И как можно отвергать объятия такой красоты?

Она медленно подошла ко мне и склонившись положила свою холодную ладонь на мою щеку, от чего мое сердце пронзила дикая, воющая тоска.

А в памяти всплыл яркий, четкий образ другой красивой женщины. И мои губы сами собой прошептали, совершенно незнакомое мне имя.

— Юнь…

После чего я вновь утратил силы и мои глаза сомкнулись, погружая разум в круговорот мелькающих образов.