Его метка

— Я же… Я помню, как… — схватившись за голову, он попытался вспомнить хоть что-то, но обрывки ночного происшествия были слишком хаотичными.

— Аран? — Теперь Соверу стало не до смеха. — Я тоже был уверен, что ты собирался ей поужинать, поэтому, когда обнаружил…

— Вероника! — перебил его друг. — Это всё она!

— Лергас? Почему ты так решил?

— Потому что я совсем не пообедать той девчонкой хотел. Совер, если бы ты меня не остановил, я бы изнасиловал её прямо так, в звериной ипостаси. И не факт, что она после такого выжила бы.

Совер присел рядом с ним на кровать и сжал пальцы в замок, подавляя в себе желание что-нибудь разбить. Он даже представить боялся, что бы потом стало с Араном. Каким бы жёстким лучший друг ни был в ведении бизнеса, но оставалось то, до чего бы он никогда не опустился. А секс с женщиной, когда они находились в разных ипостасях, и вовсе считал неприемлемым, хотя некоторые извращенцы такое практиковали. Особенно по принуждению.

— Знаешь, я тут кое-что вспомнил, — прохрипел Аран и откашлялся.

— Не просто овладеть, а… — Совер вопросительно выгнул бровь и, дождавшись кивка, шумно выдохнул. — Это что же за наркотик тебе такой подсыпали? Получается, не сумей ты с собой справиться, то всё это произошло бы прямо там, на глазах у толпы?

— Да, — только и ответил Аран, продолжив одеваться.

Каждый понимал, какие непоправимые последствия это имело бы не только для семьи, но и для бизнеса.

— Неужели Вероника действительно пошла бы на такое? — всё ещё не мог поверить Совер.

— Раньше я не поверил бы, но именно после общения с ней волк взбунтовался. Да и с тем, что обнаружили в моей крови…

— Не обнаружили.

— В смысле?

— У твоей избранницы был амулет из радужника. Именно он спас и тебя, и её, заодно полностью вычистив твою кровь.

— Да твою ж… — Устало выдохнув, Аран взлохматил слегка отросшие волосы. — Нужно с ней поговорить.

— С Вероникой? — не понял друг.

— С невестой! — ответил Аран, не сумев скрыть отвращения от всей этой ситуации.

Оборотни тщательно подходили к выбору пары, потому что он делался раз и навсегда. Не только люди, но и волки должны были принять друг друга. После войны, когда иным пришлось брать в жёны отказниц, окончательный выбор всё равно оставался за зверем.