Его метка

— У меня нет родителей, погибли семь лет назад. А дядя… Он всегда рассматривал нас с сестрой как выгодный товар.

— Хм… приношу свои извинения. Но в мирном договоре точно прописан закон о запрете…

— Мне уже есть восемнадцать, — перебила Алата. — Но нет двадцати одного, чтобы самой распоряжаться своей судьбой. А Михас, сын главы нашего посёлка, смог предложить слишком заманчивую цену, чтобы дядя Тумус не смог не польститься.

— Неужели настолько противен жених оказался?

— Для меня встреча с оборотнями оказалась предпочтительнее, чем жизнь с ним.

Мужчине даже немного жаль стало свою нежданную невестку. Сбежать от одного жениха, чтобы попасть прямо в зубы к другому. Только от последнего так легко не отделаться. Метка — это клеймо принадлежности на всю жизнь. И пусть на отказниц она действует не так сильно, как на оборотниц, но Алате всё равно не скрыться. Тем более, Аран вряд ли согласится отпустить свою суженую. Даже если выбрал её под действием препарата.

Дверь в палату приоткрылась, пропуская внутрь красивую женщину в дорогом брючном костюме.

— Знакомься, дорогая, это Алата Ёрдэс, восемнадцати лет от роду, — принялся перечислять вит Торас, вставая со стула и уступая супруге место. — Отказница, сбежала от навязанного брака. Только как попала на нашу сторону — я ещё не узнал.

— Ходили слухи, что иногда барьер пропускает тех, кто хочет попасть к вам, — ответила девушка, немного смущаясь под пристальным взглядом женщины.

— А она очень красивая, — заговорила так и не представившаяся незнакомка. — Не знай, что отказница, решила бы, что северянка. Здравствуй, милая, — неожиданно ласково улыбнулась она, вмиг превратившись в весьма очаровательную особу. — Меня зовут вита Рита. Я жена Тораса и мать оболтуса, который на тебя напал.

— Тот волк! — воскликнула Алата. — Почему… Что я ему такого сделала?

— Ну-ну, — успокаивающе заговорила оборотница.

— Сложно верить, когда до сих пор помнишь боль от его клыков.

Прижав руку к груди, девушка неожиданно болезненно охнула и потянула за серебряную цепочку. Из-под окровавленной майки выскользнул дымчатый, словно обгоревший, осколок кристалла. Видимо, одна из его острых граней и поранила кожу.

— Мой амулет! — потрясённо прошептала Алата, а в уголке глаз заблестели слёзы.