Трусливая Я и решительный Боха

Он присосётся уже на стадии производства и сбыта. Да и скрыть и то и другое от такой осведомленной личности вряд ли у нас выйдет. Так что, жгите, господин главный казначей. Ну и он, конечно, зажёг:

- Зофи Омылейка. Зачем она вам? Млада хоть и толковая, но взбалмошная. И к отцу без уважения. Вот и сейчас собрала вещички и к вам на половину под крылышко.

- Так ведь совершеннолетняя! – удивленно распахнула я рот.

В это самое время наш кучер, до того момента гнавший двойку вороных хоть и быстро, но вполне грамотно, вдруг, расставив локти, резко натянул свои вожжи:

- Тихохонько! Тихохонько! – огласил он узкую улицу с гуляющими по тротуарам горожанами громогласным баском.

Господин Матус мгновенно ухватился за кольцо в боковушке сиденья и упёр в переднюю перекладину свои высокие сапоги. Я… А что я? Подпрыгнула на снежных ухабах два раза подряд. Чень кудлатый!

- Зофи мне нужна! Уф-ф! Мы прорабатываем новую горючую жидкость для светильников, при использовании которой будет гораздо меньше копоти и угрозы пожара.

- Светильник и зубодрайка, - задумчиво повторил мой недоверчивый собеседник. – Да вы, Владетельная госпожа, целый клад.

Ага. Дар небес.

- Да вы что? Просто моя тетя была, как бы это сказать, сельским лекарем в моем старом мире. И мы с ней вместе захватили не лучшие годы жизни нашей страны. Очень трудные годы. Вот и приходилось самообеспечиваться заменителями некоторых медикаментов.

- А если поподробнее?

- А зачем, господин Матус? – и, по-моему, это – уже явная наглость.

- Как это? – вздернул он свои сычьи косматые брови. – Казна нуждается в пополнении. И я могу вам быть полезным в ваших делах.

- Спасибо! Если мне понадобится ваша помощь. Но, сейчас, нет.

А вот теперь он удивился всерьез:

- Вы не доверяете мне?

- А вы поводов не даете. Только, господин Матус, позвольте мне, пока еще могу, самой зарабатывать собственный авторитет.

Мужчина, кажется, и вовсе застыл от такого поворота. Лишь пару раз моргнул:

- А ум-м-м… Многолюбимая народом Государыня Дарьен до меня со своими, как вы выражаетесь, идеями, не снисходила никогда. Впрочем, как и сами вы, Владетельная госпожа, - и даже скуксился, ну, чисто по-стариковски.