Трусливая Я и решительный Боха

Но, ведь при Отакаре он на том же самом месте жил и творил и процветал? И тут или Государь – дурак, или казначей у нас – непотопляемый Титаник. «У нас?» Я словосочетание это произнесла, хоть про себя, но в первый раз здесь. А все почему?.. Надо подумать…

Подумала! Две юные девы разодетые, что встретились нам с ключницей примерно полчаса назад тому виной! Но, я не собираюсь защищать Алеша от всего вот этого:

- О, госпожа?

- Эвика, надо говорить: «Владетельная госпожа».

- Хедвика, так уже заговорят, когда наш Государь поженится на этой вот госпоже.

- Так он же поженится.

- А, ну, конечно. Так что я хотела? А вы знаете, что этот песий сын, он – перевухов сын? А кот его Мурло – блохастый и шныряет где попало.

- Да они вдвоем с котом шныряют. Недостойная компания.

- Да-да, госпожа!

- Эвика?!

- Ладно! Владетельная госпожа.

Нет… Я не собираюсь защищать от них Алеша. Пусть сами теперь защищаются от целеустремленной и мстительной меня. Откуда у этой пары пагубная спесь? Генная мутация? Дурное воспитание? А папочка у них – Матус.

И тему данную пора сворачивать, не дожидаясь «нерво-взрыва» сбоку от стола:

- Алеш, а эти бусуки вместо котов получается, в домах живут?

- Нет, что вы?! – выпучил глаза малец и тут же покосился вбок. – Я об том, что коты у нас охранники и защитники. Детишек сильно любят. Мой Мурло, мама рассказывала с пеленок рядом был. И есть свою еду ко мне притаскивал, чтобы это, надолго не бросать.

- А однажды было! – Отилия захихикав, сжала в кулачках свой пышный фартук. – Алешик спал, а я сбегала на самом рассвете опару на пирог поставить и обратно. Вернулась, гляжу – лежит наш Мурлик возле колыбели, а внутри Алешик ножкой дрыгает – проснулся. Но, молчит. Я подскочила к нему, смотрю – а во рту у сына рыбий хвост сырой. И он им так шамкает, аж с причмокиванием.

- Во рту у ребенка рыбий хвост? – перевела я на героя ошалелый взгляд. Тот гордо закивал в ответ:

- Ага!

- А он проснулся, - подхватила мать.

- Ну и дела, - теперь уж мы все втроем повернули головы к мирно сопящему почти в обнимку с низеньким камином огромадному коту. Я приблизительно прикинула при первой нашей встрече там на повороте – в росте он сантиметров сорок. Шерсть серовато-грязная, пушистость стойкая. А уши, а глаза, а когти!..

- Мурлик? – ласково выдала Отилия.