Диета профессора Фонклон

Чародейка уселась в кресло-качалку на маленьком балконе под крышей дома и посмотрела вокруг. Пахло свежими травами, стрекотали сверчки, чирикали ночные птички, а на темном небе сияли разноцветные звезды… Оттолкнулась ногой, раскачивая кресло, и поморщилась. Невыносимо ныли плечи. Похоже, закончилось действие мази. Пожалела, что не держит дома какого-нибудь крепкого пойла: напиться до бесчувственного состояния сейчас было бы кстати. Загнала подальше жалость к себе и отправилась в постель.

Даже легкие ожоги от драконьего огня переносились тяжело, и наивно было полагать, что в этот раз что-то изменится.

Засыпала плохо. Каждое резкое движение отзывалось неприятной болью в плечах и шее. Успела тысячу раз проклясть собственную непредусмотрительность, прекрасно знала, что боль вернется, отчего не попросила Кирриарта полечить еще раз? Полночи лежала в кровати, боясь лишний раз пошевелиться, но в конце концов усталость взяла свое и Тина нырнула в темную бездну сна.

Проснулась от боя колокола на городской башне. Посчитала удары, убеждаясь, что настал нужный час, и начала сборы. К счастью, утром боль немного притихла и голова с радостью отвлеклась от телесных мук. Зато появилось предсвадебное волнение.

Тина вдруг поняла, что замужество – это навсегда, и впервые с получения злополучного письма от королевской магической службы серьезно задумалась, так ли ей нужен этот брак. Что она получит, кроме экономии? Холодно вежливого мужа, койку в дорогом городском доме, еду и одну сотую имущества в далекой перспективе? С другой стороны, денег на пошлину у нее нет и не предвидится, а с Кирриартом она знакома много лет и хотя бы знает, что от него можно ожидать.

Кто даст гарантии, что с другим мужчиной будет лучше? А у господина куратора и одна сотая имущества – уже неплохой кусок. Главное – как-то умудриться пережить и этого супруга.

К храму шла не спеша. Хотелось напитаться теплой безмятежностью почти летнего утра и спрятать волнение.

Пусть господин Кантир думает, что она воспринимает их брак как игру.

Кирриарт ждал у западного входа. В свете храмовых магических фонарей Тина превосходно отличала каждую пуговицу на его костюме. Мужчина казался таким сосредоточенным и хмурым, что она снова растеряла решимость. Вспомнилась жизнь с Нирратом, его насмешки, едкие замечания и боль, сопровождающая каждую ночь в супружеской спальне.