Диета профессора Фонклон

– Здравствуй, сладкий! Скучала без тебя…

Дракон довольно заурчал, и Тина на миг прикрыла глаза: от приятеля умиротворяюще пахло можжевельником с легкой горечью. Прошептала открывающие разум слова и снова почесала Арти.

– Волновался за тебя, – донесся знакомый шершавый голос, и профессор улыбнулась.

Строго говоря, голоса у Арти не было и речи как таковой тоже. Просто из потока животного сознания с помощью магии считывались фразы или ощущения. Но ее разум озвучивал его мысли всегда одинаково, и оттого общение с Арти походило на беседу со старым добрым, но немного ворчливым приятелем.

– Все хорошо, – произнесла она вслух, хотя прекрасно знала, что это необязательно. Арти считает все и без слов. – На мне еще с Синих гор осталось защитное заклинание.

– Обнови…

– К чему? – удивилась Тина. – Прирученные крылатые редко отличаются безрассудством, да и травы, нужной для огня, в округе не растет.

– Странный воздух вокруг, – ответил Арти, и чародейка нахмурилась. Драконы все-таки мыслили немного иначе, и она не всегда понимала приятеля.

– Покажи, что смущает, – прошептала, прикрывая глаза. Когда не помогали слова, на помощь приходили ощущения.

Дракон послушно распахнул сознание. Не только свое, скорее общий для всех здешних крылатых мыслительный котел. Все-таки даже рядом с людьми ящеры оставались стадными животными. Тина вдохнула глубже и, как в ледяную воду, разумом нырнула в поток. На мгновение почувствовала себя гуляющей на городской ярмарке в самый разгар торговли. Гул толпы, крики зазывал, звон монет, жара и прорва запахов: от едва ощутимого аромата цветов до крепкого духа вяленой рыбы.

Незнакомые мужчины в форме адептов, безуспешно пытающиеся наладить связь с крылатыми. Женщина в плаще с натянутым почти на нос капюшоном около кормушек. Машущий руками явно чем-то недовольный рыжий красавец Лимб и задумчиво потирающий подбородок профессор Утдом. Ящики с желтой травой, благоухающей так дурманяще-сладко, что можно потерять сознание.

– Я подумаю, – подытожила она, когда видение отпустило. – Не дам вас в обиду, не бойся.

– Себя береги, – отозвался приятель едва слышно и закрылся. Похоже, устал.

Тина почесала его шею, потом взяла в руки персик, достала из ящика на ограждении жутко неухватистый перочинный нож и, надрезав плод, разломила его пополам. Вынула косточку и скормила обе половинки Арти.