Проклятая невеста, или Избранница кронпринца

– Конечно, я порвала платье! Последнее из незаштопанных! Снова придется браться за иголку и нитку в башне, как будто я люблю это занятие!

Одним из условий моего добровольно–принудительного заточения было обещание обеспечивать меня всем необходимым для жизни, в том числе и одеждой. И по началу так оно и было.

Раз в две недели ко мне стабильно приезжал кто–нибудь из деревни на телеге и привозил скромный запас продуктов, свежее платье, теплую одежду по сезону и обязательно кусочек мыла. Мне нравились эти дни.

Потом гонцы стали являться реже, примерно раз в месяц. И Андрэ среди них уже не было.

Лица приезжающих с каждым приездом становились все мрачнее и угрюмее. На мои попытки разговорить их и узнать, в чем дело, люди лишь отмахивались и упорно хранили молчание. Последний посланец из деревни и вовсе оставил мне свою телегу, убежав с криком в лес.

Вернее оставила, ведь в этот единственный раз ко мне приезжала женщина.

По угрюмым лицам посланцев подозреваю, что дела у отца так и не наладились. А нервная женщина, бросившая телегу вместе с пожитками и отвязавшая лошадь, и вовсе кричала, что это я во всем виновата, ведь вместо того, чтобы смиренно сидеть в башне и молчать, я упорно выглядывала в окно и пыталась узнать новости из родных мест.

– Хм, знала бы она, что я еще и наружу выходила, месяце на третьем своего одиночества успешно справившись с замком на башне, – тихо говорю сама себе.

Спасибо Андрэ, это он помог. Надеюсь, он в порядке. Самой мне до дома не дойти, слишком далеко. Лошадь–то ускакала. Может, они с той женщиной нашли друг друга позже.

Да и не могу я вернуться. Я должна в смирении вымаливать прощение для рода, своей «добровольной» жертвой излечивать нас всех от проклятия. И если они вдруг не излечились, а я вернусь, то меня казнят.

Вот и остается бродить по лесу в поисках пропитания и разговаривать сама с собой. Места здесь глухие, граница с Верглавой, ни один путник сюда добровольно не сунется.

Правда, к счастью, и разбойников нет. По той же самой причине. Одна я в разваливающейся башне.

– Ааа, – слышится мне вдруг глухой стон, – ох, как же больно. Кто–нибудь! Помогите!

Голос мужской, незнакомый.

Я испуганно замираю.