Невеста Красного короля

— Не надо говорить так, словно мне десять лет, и я не понимаю, какой это риск — идти против короля.

Рози и Торальд замолчали и одновременно посмотрели на меня.

— Я хочу спасти сестру, — продолжила я. — И осознаю, насколько это опасно. Но, Рози, ты сама говорила, что бездействие людей тебя пугает. Разве это не одно и то же?

Во взгляде женщины впервые с момента нашего знакомства появилось понимание и одобрение. Она едва наклонила голову, соглашаясь со мной.

— Если выйдет так, что я смогу помочь, всем станет легче.

Но если уйду, — я хмыкнула и пожала плечами, — и просто вернусь домой, то никогда не прощу себе этого бездействия.

Рози снова кивнула.

— Ты права, Ниара.

Я посмотрела на Торальда в надежде, что он тоже поймет меня.

— Я хочу помочь. И я помогу, если потребуется. Но надо, чтобы повстанцы вытащили из лап короля мою сестру.

— Хорошо, — не раздумывая, согласился мужчина. — Мы ее там не оставим.

Я облегченно выдохнула и посмотрела на своих союзников. Впервые за столько времени у меня появилась надежда и понимание, что делать дальше.

А главное — теперь мне было не страшно, потому что я уже не одна.

***

— Ты уверен, что мне можно показывать это место? — спросила я.

Торальд обернулся и иронично хмыкнул, таким образом отвечая на вопрос.

Вот уже полчаса он вел меня по забытым закоулкам столицы вдали от замка Красного короля. Мятежник не сказал, куда идет, но дал понять, что это его дом. Как я уловила, меня вели в лагерь повстанцев, их тайное логово, где мужчины и женщины разрабатывали планы по свержению Красного короля.

После разговора в «Пионах» Торальд пригласил меня прогуляться. Он намекнул, что хочет сказать что-то важное, но пока разговора не заводил. Видимо, опасался лишних ушей.

На город давно опустилась ночь. Улочки, по которым мы шли, становились все темнее и темнее. Вскоре мне стало казаться, будто я иду в кромешной тьме. И только шаги повстанца направляли и помогали не потеряться.

Свет мужчина не зажигал. Сказал, что в эту часть района часто наведываются красные.

И если они заметят нас, то могут пристать с вопросами, от которых будет очень трудно отвертеться, так как эта часть города пользовалась дурной славой, и здесь почти никто не жил.

— И много патрулей ходит? — спросила я, когда мы свернули на очередную улочку.

— Да.

— И никого еще не поймали?

— Бывало, — неохотно ответил Торальд. Он повернулся ко мне и со значением произнес. — Поэтому стоит быть осторожнее.