Клира и Шад

— Всё хорошо?

— Да, но твоя рука. — Она опустила взгляд на ткань, что уже окрасилась в красный цвет.

Я приподняла её подбородок, и когда она посмотрела в моё лицо, улыбнулась и заверила:

— Всё не так плохо, даже не болит.

Ну что, отравимся домой?

Маленькая Клира кивнула. Мы стали спускаться. Поблагодарив хозяина, отравились в конюшни. Там в одиночестве стояла моя лошадь.

Я отбросила все плохие мысли. Сестры доберутся. Все. Целыми и невредимыми.

Посадив Ниану на лошадь, я села сзади неё и натянула поводья.

— Я держусь нормально. Не напрягай руку, сестра.

Эта фраза заставила меня улыбнуться, несмотря на то, что рука начинала гореть. И не только рука, по всей видимости. Жар.

Но сейчас главное добраться до храма. И я пустила лошадь галопом. Старалась двигаться по краю деревни, всячески обходя то место, где остался Эван с Шадом. Хоть я и хотела прийти туда, проверить, узнать, что произошло дальше, но я не могла так рисковать, когда рядом со мной сидела сестра.

Когда деревня осталась позади, я смогла слегка выдохнуть. Главное, чтобы сейчас не было никакой засады впереди. Или же, чтобы Шады уже не поджидали возле храма.

Но мои опасения были напрасны. Мы добрались до храма, не встретив никого по дороге.

Клиры ждали нас за воротами. И стоило им заметить нас, они поспешили ближе. Ирида сняла младшую, Лив оказалась рядом. Эшли конечно же хотела помочь мне, но я подняла руку, обрывая её попытки.

Нельзя мне постоянно быть такой слабой перед ними.

Да, рана. Да, серьёзная. Но до комнаты я дойду.

Сестра не была рада тому, как я отвергаю помощь, но против моих слов не пошла. Лишь встала совсем рядом и шла так до храма, видимо на тот случай, если я стану падать, терять сознание.

Медленно, но я все же добралась до своей комнаты. Легла на кровать и прикрыла глаза.

Я слышала, как сестры и помощницы стали копошиться рядом со мной. Они пробовали все, что возможно.

Я не могла открыть глаза. Как бы ни пыталась. Иногда я была будто в бреду. Иногда же все было чётче, и я слышала, что происходит вокруг. Не знаю, сколько я пролежала вот в таком состоянии.

Но в один день, я смогла приоткрыть глаза, привыкая к свету. Хотела подняться, но сестры не позволили.