Танака Кайоши

Лучше, когда, кроме Рикки, найти еще тех, которые увеличат шанс на взаимопомощь и на сам побег отсюда. Также, вместе с этим, был шанс завести себе нового друга. Один хорошо, два еще лучше. Я ее не знаю, как уже было сказано, я ее впервые вижу, но этого хватило, чтобы понять, что лучше попытаться втроем, чем, собственно, вдвоем.

Спустя небольшой паузы между нами, как будто наш незаконченный диалог был закончен, пока это было не так, я встал и стал идти к ней на встречу.

— А ты сама что одна?

— Я плохо дружу с дружбой, не суждено мне этого.

— ответила она мне, скрестив свои ручки и держа их снизу.

— Почему же?

— Без понятия, я пыталась сделать это, пообщаться, однако так и не выходило.

…

— И это твоя новая попытка?

— Угу. — скромно она ответила. — У меня не осталось больше тех, с кем можно было поговорить. Уже нет.

…

— Мы все здесь одиноки, у каждого такая судьба, ты не одна такая.

— Знаю.

Я неожиданно удивился.

(Продолжила) — Я удивлена, что ты это понимаешь, если посмотреть на всех остальных.

Где-то мы схожи с тобой. Не хочу эту схожесть терять.

…

— Да. Соглашусь. Тебя как звать?

— Шана, Нодзоми Шана.

— Танака Кайоши, будем знакомы.

— Несомненно)

Увидев всех, кто находится здесь, большое количество шестилетних детей, находящиеся взаперти, как и та самая девочка, и Рикки, поняв их состояние, она была удивительной находкой в виде осмысления реальности. Радость поднялась, когда я смог встретить понимающего ребенка, такого трудно отпустить из рук.

Она улыбнулась. Вот так легко я смог найти себе друга, когда раньше такой возможности нет. Может, я могу дружить с особенными детьми, с… избранными? Может, у нас есть какая-то связь? Я никогда не понимал обычных детей, веселых, не думающих ни о чем, к тому же зачем им это? Понемногу я начал сознавать, кем я могу быть в действительности.

И в правду, это место я просто ненавижу, здесь я потерял все, что тогда у меня было, и здесь потрачу свои недолгие дни жизни. Но… здесь я смог выполнить давнюю просьбу моей покойной мамы.

Они вместе с моим отцом старались подружить меня, чтобы я был счастлив, однако ничего так и не выходило. Я никогда не прощу того, что они сделали с ними, только… не могу быть зол на то, что я смог найти себе друга, даже не одного, а двух, которые останутся со мной еще долго, очень долго.

…

— Хотелось еще подольше побыть, увы, не подходящее время. — сказала мне она, чье имя стало мне доступным, чье имя было Шана.