Танака Кайоши

Наш диалог с ней закончился, она больше ничего не сказала, и эта галлюцинация пропала. Я пошел дальше, только возвращаясь в класс, уж Ю как-то испортила мне прогулку по школе своим появлением, когда я этого не мог контролировать.

…

Убрав руки из карманов, я вернулся в класс, открыв дверь, ожидал либо некой тишины с добавлением сплетен, либо небольшого шума, как было несколько перемен тому ранее. Даже с тем, что я подходил сюда, я уже слышал чей-то женский, не распознанный голос, и лишь войдя сюда, понял, что сейчас происходит.

Трое одноклассников кидали по всему классу чей-то пенал. Я мог предположить, что они так веселятся, что их пенал и много глупого того, только я быстро все осознал, увидев стоящую Рикки, которая пыталась поймать его, как и знакомый мне пенал, который находился у моей правой соседки.

Вдруг один из них, который стоял около окна, продолжая издеваться над ней, смог увидеть меня и бросить его мне.

— О, Танака, лови!

Пенал Рикки был обычным, ничем не выделяемого черного цвета и овальной формы.

Я видел секундное движение пенала, который летел ко мне, и летел в мое лицо. Когда он настолько был близок ко мне, я не пошевелил телом, чтобы, не меняя взгляд и даже не моргнув, приподнять правую руку и поймать его.

— Довольно.

Мои глаза направились на Рикки, которая стояла униженной, весь класс, глядя все это и смеясь, издевался над ней. Не повезло ей, когда оказалась здесь. Я опустил руку, который держал ее пенал, направлялся к Рикке, чтобы позже сесть к себе.

Кругом находилась тишина, уже не было той радостной громкости, которая была вначале.

Я дошел до этого самого ученика, который кинул в меня, я не смотрел на него, нет, лишь закрыл глаза и продолжил идти. Смирившись с тем, что мне придется терпеть все, что будет сделано с ней для получения издевательской радости, лишь Божий баланс не давал мне убить его, разрезав ему глотку. И все же я был спокоен и не проявлял агрессии на свободу. Все могло спокойно закончиться, только если он сам не усугубил ситуацию.

— Эх… все веселье испортил.

Все веселье? Этой фразой он еще сильнее разозлил меня. Тогда уж я не сдержался. Пока он улыбался, я правой рукой, которая еще продолжала держать этот черный, весь измученный пенал, резко повернулся к нему и от неожиданности для него ударил этим же пеналом его по лицу. Звук удара был очень четким, и каждый находившийся в классе услышал его. Тот ученик упал на стулья, получив удар в лицо, разбросав их своим падением.