Танака Кайоши

— Вдруг он реально влюбится в нее?

— Тьфу, от нее надо уже избавляться тогда. Если это случится, то я ее самостоятельно убью.

Было сразу понятно, что они говорили про Рикки. Она сидела и слышала каждое их слово. Она уже боялась их. У нее начало биться сильно сердце, ее страх усиливался от последних фраз настолько, что она начала дрожать от страха. Рикки поняла: если она продолжить общаться или взаимодействовать со мной, то у нее будут очень плохие и серьезные проблемы и… она решилась. Рикки встала и с туманным лицом пошла ко мне.

…

В это время я сидел около края ограждения, как и в прошлые разы, и, не открывая коробку с едой, ждал, когда придет Рикки, чтобы мы могли вместе начать есть. Честно говоря, не хотел начинать есть, ибо считал это неуважением к ней. Пока ее не было, я вновь смотрел на то, что заграждало меня, и вновь вдохновлялся этой природой. Сакура не настолько сильно начала цветить, можно сказать, что уже выгорает, однако все же распускает свои маленькие розовые листочки.

Я мог так еще много чего рассказывать, пока я не услышал, что кто-то шевельнул дверной ручки и не открыл саму дверь. Не поменяв позу, продолжая сидеть с скрестившими ногами, повернулся, чтобы понять, кто пришел, хотя я уже понимал, кто это был. Пришла Рикки, только с не таким настроением, которое я видел перед уходом. Хоть она тогда была без улыбки и без всего, я все равно понимал по лицу ее настроение, и оно было ненормальным.

— Наконец-то пришла, думал уже умру от голода, когда придешь.

Перед ней я мог как-то в шутку что-то говорить. Перед другими людьми вы такого от меня никогда не увидите. Я уже говорил, что только для Рикки я открыт для всего — и я не лгал. Моя улыбка на вес золото, хоть проси, только не все равно смогу.

— Ну… мы же договорились так, чтобы не было у нас проблем. — скромно ответила она мне.

На нее дул небольшой ветерок, ее волосы, и не только они, но еще и белая юбка направлялась к направлению ветра. Постояв несколько секунд, Рикки все же подошла ко мне и села рядом со мной. Она увидела, что я даже не открывал еду, и снова с такой скромностью спросила меня:

— Почему не начал сразу есть?

— Не прилично начинать есть, когда знаешь, что ты не один.