Танака Кайоши

……

— Интересно, кем мы будем, когда сможем выжить?

…

— Я не хотел быть им, никто не хотел этого… быть избранным. Я много думал об этом, почему именно мы, однако так и не пришел к ответу. Бог создал нас, он создал нас всех, ему выбирать, чья судьба будет верной и кому.

Перестав обращать на все внимание, я забыл и, может, не мог этого забыть, не зная этого, кто мы такие. Рикки начала с болезненной темы, которой нам суждено разобраться с ней. Философия могла приукрасить мои слова, не дающий мне ответного решения, как-то помочь нам разобраться с познанием меланхоличного материального мира.

Этот вопрос нужно решить, пока я могу сделать это, нам предстоит долгие годы, возможно, и века, чтобы спустя время я смог сказать, почему именно мы.

…

Мы лежали и больше ни о чем не говорили. Недолгий разговор застал нас врасплох, что, не успев обдумать его, договорить или лучше понять, с чем нам придется справиться, прозвучало очередное и, наверное, последнее утреннее оповещение.

— 12 часов утра — подъем и кушать.

— Блин! — сказала Рикки. — Не хочу вставать! Так хорошо лежалось!

Ей было нужно это сказать, как неохота вставать слегка утихла, как ее живот начал журчать.

— Не глупи, Рикки, я ведь слышу, что ты хочешь есть.

Обдумав, почувствовав, как ее заставляет и я, и ее голодный желудок, быстро решилась.

— Эх, ладно. Так уж и быть.

Рикки встала из нее, которой даже мне было сложно слезть ввиду общей мягкости заправленного одеяла и самой кровати.

— Ну что? Встаешь? — нетерпеливо ждала меня Рикки.

— Сам же попросил, а сам не встаешь!

Повернув взгляд, с неким сложным облегчением вздохнул и вместе с ней встал, улыбнувшись друг другу, выйдя из комнаты и идя к входной двери, чтобы открыть ее и пойти кушать, мы быстро оказались на улице, и я быстро смог посмотреть на все, что тогда стало для меня привычным. Наверное, это мне говорила Рикки, когда затронула нашу адаптированную картину жизни взаперти.

…

Прошла быстрая ночь, которая была полна фантазии. Люблю я фантазировать, обдумывать все, Рикки необычный ребенок, дающий другому свое счастье, полна волнения за него.

Не бы смог догадаться, что любовь — это переживание, переживание которое может повторяться раз за разом, которое никогда не придет вновь.

— Как думаешь, что скажет Шана о том, что мы теперь вместе живем?

Рикки думала обо всем, рассуждала все, что могло быть сказано ей, только, подзабыв, вернулась к прежней самой себе, тут же покраснев от моего вопроса.