Танака Кайоши

…

Как бы этого не было это удивительным, мне спалось как обычно, однако вместе с этим появилась капелька атмосферности, находясь около Рикки. Я сам не знаю, как вообще могу спать нормально после всего, что со мной произошло и еще может произойти. Серьезно, не знаю. Мои сны окончательно пропали, где последняя фантазия была несколько длинных дней тому назад. Возможно, я так и не смогу снова увидеть сны, но того, что я видел тогда, никогда не забуду.

Время шло, я менялся. Постепенно преображаясь. И как же? Все это время я был не как свой.

На то есть удивительность, понимая, через что ты прошел, почему тех счастливых эмоций просто не было, почему моя улыбка без всего пропала и вновь приходила, когда перед тобой стоит человек, у кого улыбка будет всегда, и, может, этот человек умрет с ней.

Лишь находясь перед ней, я приобретал новое и счастливое, лишь находясь перед ней, к нам возвращалась умиротворенность. Вот что значит любить себя и свою жизнь, который помогает любить истинного человека, чье имя было сказано мной тысячу раз, чье имя мне придется сказать еще тысячу раз.

Без ее слов пришел бы мрак, без ее присутствия мне было бы одиноко, без ее смущенности мне не было бы весело. Без ее жизни не было бы меня.

…

Я проснулся в то же приблизительное время, в которое всегда ставал, первым моим планом было узнать, проснулась ли Рикки. Посмотрев на ее сторону, лежа закрытыми глазами, я могу только гадать, был ли у нее в крепком сне сам чудесный сон. Хоть и пришло утро, будить я ее не собирался, встав и выйдя в гостиную, время было одиннадцать часов утра.

У Рикки был свободный и теплый час, чтобы проснуться и понять, что сегодня день, где мы сможем сбежать отсюда, и мы будем поистине счастливы.

Вдруг услышал сзади шаги, повернув голову, я увидел Рикки, только что проснувшийся. Она стояла около двери, держась за нее одной рукой.

— Кайоши, это ты…? — еще не до конца проснувшись, спросила меня Рикки, ничего не видя, почесывая другой рукой свои глаза.

— Доброе утро, Рикки.

Открыв полностью глаза, она посмотрела на меня и смогла ответить тем же.

— И тебе доброе.

Я вернулся в комнату и лег на спину, раскинув в разные стороны свои руки. Не подходя, Рикки приблизилась ко мне.

— Как спалось? — спросила она меня.

— Это я должен тебя спрашивать, как спалось.

— Ну… можно сказать, что сладко. Теперь твой черед отвечать.

— Я как обычно, ничего нового.

— Дурак. Я откуда знаю, как у тебя обычно.

— Как обычно — значит нормально.