Смерть на моих запястьях

А он в ответ сжал пальцы сильнее, и я с ужасом почувствовала, как тонкие полосы серебра проминаются и накрепко сдавливают мои запястья. Только не это! Мне нельзя их снимать!

- Нет, нет! Браслеты! Отпусти меня!— я против воли стала умолять его, подгибая колени и пытаясь отскочить назад.

- Я куплю тебя миллионы браслетов. Давай поговорим,— он потянул меня к себе, принуждая сделать шаг вперед.

Щелк! Серебро на правой руке сдалось первым. Я почувствовала трещину на пластине кожей. А потом хлынувшим из-под нее смертным морозным потоком.

- Да отпусти ты меня!— изо всех сил тряхнула я руками. Рванувшая от меня энергия отбросила мужчину на стоявшее позади кресло как сильнейший порыв ветра. Щелк! Развалился браслет и на левой руке. Навь желала вырваться в мир Яви. Обхватив себя за пояс, я пыталась сдержать ее. Не дать разгуляться в мире живых. Не погубить никого. Уберечь.

- Маша… Марья!— тряся головой, Стас ошалело поднимался с кресла.

- Уходи, придурок!— закричала я.- Уходи немедленно!

Не знаю, что он увидел в моем лице.

Может, глаза стали совсем уж дикими и нечеловеческими. Я плохо себя контролировала в этот момент. Но послушался он беспрекословно. Когда за ним закрылась дверь, мои ноги подломились и я с размаху уселась прямо на пол, держа руки по-прежнему сцепленными.

Что же он наделал… Что же теперь делать мне?..

Глава 5

«— Ты не должна снимать браслеты, поняла меня?— отец серьезно смотрит мне в глаза.

- Да.

- Маша, ты поняла меня? Никогда не снимай их, если рядом есть обычные люди,— он вглядывается в глубину моих черных глаз так, что, кажется, просматривает каждый уголок души.

- Они помогут тебе. Ты опасна, дочь. Ты владеешь необычайной силой. Они защитят людей от смерти, а тебя от разочарований и боли.

- Я поняла, отец»

И я действительно его понимала. С самого раннего детства родители ограждали меня от слишком тесной дружбы с другими детьми и игр с ними. Да, наша семья всегда жила среди самых обычных людей.

– Так мы их лучше слышим,— объяснял отец.

Ограждали не потому, что желали мне зла или не любили. Просто они знали о моей природе. Потому что сами обладали силой. Пусть не такой, как у меня, но обладали. Мать, высокая, статная блондинка, могла привнести жизнь куда угодно. Ладушка-жизнь. Так ласково звал ее отец. Да и сам он мог сотворить, произвести что угодно. Повелитель справедливости, труда и чести. Они были хорошими родителями. Я их любила. Но я могла жизни только уносить. Провожать души.

Так, ладно.