Три мести Киоре 2

Дворянке следовало обидеться и отказаться, да еще перестать в принципе общаться со столь наглым мужчиной, ведь это истинно непристойное предложение! Прежде чем она собралась ответить, заговорил снова Доран:

— Это останется между нами. Можете считать это предложение моей причудой, если пожелаете.

— Своей добротой вы меня… душите, — прохрипела Киоре, схватившись за виски, которые прострелило болью.

— За время службы я видел слишком многое, и совесть не позволяет пройти мимо, если могу помочь, — был спокойный, уверенный ответ, который Доран посчитал исчерпывающим.

— Да что такое…

— Простите?

Киоре закусила губу, ощутив, как по подбородку потекло что-то мокрое. Голова раскалывалась. Тупая боль пульсировала в затылке, как будто изнутри по черепу долбили кувалдой. Стоило шевельнуться или качнуться, как боль ударами проносилась от затылка к вискам и оставалась там огненной пульсацией, выжигавшей даже желание думать. Карета подпрыгнула на ухабе, и Киоре свалилась бы, если бы ее не поймал Доран и не перетащил к себе на сиденье; он схватил и плед, который набросил на девушку.

Задел случайно ее подбородок пальцами, понюхал что-то вязкое — кровь. Устроив девушку на сиденье, застучал в потолок кареты, на что получил полный отчаяния стон. Экипаж остановился, и внутрь заглянул кучер:

— Что случилось?

— Нужен свет. Баронете плохо.

— Поднимитесь, ваше сиятельство, мои инструменты под этим сиденьем.

Доран переложил обмякшую девушку обратно на ее место, заметив, что оказалась она такой легкой, будто вовсе не ела.

Кучер достал ящик, и они в четыре руки стали искать там хоть что-то. Удивительно, но вместо свечи или газовой лампы нашелся целый кристалл эстера. Доран сжал его, и девушка застонала громче, дрожащей рукой закрываясь от света.

— Святые покровители… Что с ней? — обмер кучер, увидев размазанную по подбородку кровь.

— Тише, — прошептал Доран, — от звуков баронете плохо. Далеко до города?

— Точно не знаю, ваше сиятельство. Часа полтора как развилку на него проехали, — отвечал он свистящим, но все-таки слишком громким шепотом, от которого девушка дергалась, как сломанная марионетка.

— Значит, едем быстрее.

В карете девушка забилась в угол, закопалась с головой под плед, прячась от света, и дрожала так заметно, как будто они все еще ехали по ухабам. Доран погасил кристалл и убрал в нагрудный карман. Кучер хлопнул дверью, а девушка взвизгнула и заскулила, как побитое животное.