Три мести Киоре 2

Чувства вихрем носились в его взгляде — жгучий коктейль из страха, трепета, удивления и сомнений, но сквозь всю эту бурю прорывалось и счастье, сумасшедшее, беспокойное, болезненное, как дрожащее и пляшущее пламя свечи. Слишком много чувств, и Киоре задохнулась, растворилась в них, не в силах отвернуться или пошевелиться. Она самой себе казалась бабочкой, пришпиленной к листу бумаги и помещенной под лупу. Пальцы Дорана на миг задержались у подбородка и скользнули на шею, нырнули за воротник платья, отогнув полоску кружева там, где заполошно билась жилка.

Это север, это не проклятая столица с интригами, это совсем другое место… Неужели она не заслужила хоть где-то на миг стать собой, отдаться желаниям? Проклятье, она устранит все последствия, выпутается, разыграет план по-новому, всё сделает ради этих мгновений… И даже не пожалеет, что на несколько минут месть отошла на второй план.

Только Доран оказался разумнее. Он порывисто отодвинулся от нее, закрыл глаза рукой.

— Вам не стоило оставаться со мной наедине, — рубленые фразы комьями снега врезались в лицо, остудив и отрезвив. — Я пьян.

— Вы ничего не сделали, — Киоре даже порадовалась: голос не дрогнул и тем более не звучал хрипло. — Вам что-то… почудилось? — осторожно спросила она.

— Мне уже давно что-то чудится, — он скривился, оторвав ладонь от глаз. — Вы напомнили мою покойную супругу. Порой ваше сходство… — Доран замялся, не в силах решить, что лучше: соврать или все-таки сказать правду.

Последнюю фразу Доран пробормотал в кулак, но Киоре все равно разобрала, ощутив пробежавший по спине морозец.

— Я вам в отцы гожусь ведь. Будь вы сиротой, удочерил бы без раздумий, — и сам рассмеялся собственной шутке. — Кажется, вино оказалось слишком крепким. Или что мы тут пили?.. Не судите меня за это слишком строго, Ниира. На миг мне показалось, что в вас переродилась моя супруга.

Киоре прикусила язык, чтобы не сорваться в пылкое отрицание. Если бы она знала, куда приведут ее попытки утешить отчаявшегося мужчину! В который раз взревела обиженная гордость, ведь опять между ней и Дораном встал образ покойницы! Право слово, Киоре сама бы прибила Лааре: надо же так запудрить мужику мозги!

— Я ничего не могу сказать, ваше сиятельство, — она беззащитно улыбнулась.