Три мести Киоре 2

С восходом солнца тьма в спальне сменилась густым полумраком, искажавшим очертания предметов — свет сквозь плотные шторы проникал едва-едва.

Киоре не услышала, как проснулись слуги и принялись за работу, не уловила никакого шума, когда должен быть собираться и уходить Доран — может быть, он и вовсе не приходил домой. Этой тишиной Киоре словно отрезало от внешнего мира.

И вот внешний мир вторгся, разбил тишину белым конвертом. Бумага показалась холодной, как могильная плита.

«Здравствуйте, ваше сиятельство.

Я ваш преданный друг, и в минуты грусти и сомнений Вы, как и раньше, без колебаний можете обратиться ко мне за поддержкой, советом либо утешением. Я жду вас в Догире, но и двери моего дома всегда открыты для вашего сиятельства.

Черные буквы красивым узором покрыли лист, на котором остались следы от стертых строчек, нарисованных карандашом. Киоре порвала письмо и обрывки бросила в камин в гостиной. Пламя поглотило клочки бумаги в мгновение ока, превратив их в серую золу.

«Мои новые обязанности ослепили меня, отвернув от веры. Я приду к вам этой ночью, но, прошу, распустите слуг — муж слишком меня ревнует, и о моем визите никто не должен узнать», — записку от любопытных взглядов скрепила капля воска, спаявшая края, и найденный дворецким мальчишка-посыльный вскоре мчался по улице с поручением в дом первосвященника.

— Ваше сиятельство, вам нездоровится? Вы бледны.

— Нет, — ответила она дворецкому. — Просто у меня какое-то тревожное предчувствие… Не забудьте подготовить всё к моему отъезду завтра.

— Его сиятельство просили передать, что не вернутся сегодня домой.

Дворецкий смотрел так, как смотрит ребенок на поругавшихся родителей. Решили ли слуги, что она провинилась перед герцогом и ее ссылают, решили ли что-то еще — плевать.

Герцогине суждено завтра умереть.

Как суждено умереть ночью первосвященнику.

Внутренний жар бросил в пот. Киоре не верилось, что скоро всё решится. Для нее, для того монаха из ее прошлого, для Файроша. А чуть погодя все решится и для убийцы ее отца.

Час мести, желанный и ожидаемый, наступил внезапно, бесповоротно и неотвратимо.

Пришло время.

Пусть боль пожрет тех, кто сделал больно ей.