Три мести Киоре 2

Мальчишка смотрел на него, взрослого, облеченного властью мужчину, с почти материнской нежностью, с беспокойством.

— Выпейте, ваше сиятельство. Я принесу вам плед, у следователей были где-то… — прострекотал он и, поставив поднос на край стола, умчался из кабинета светлым вихрем.

Доран мешал ложечкой чай, наблюдая за кружением жидкости, и вновь настолько погрузился в мысли, что не заметил возвращения помощника. Теплый, как будто подогретый у огня плед опустился на его спину, скользнул по плечам мягким коконом. Он улыбнулся помощнику:

— Спасибо, Истиаш.

— И кем я стану, если всё время буду дома отсиживаться, ваше сиятельство? — обиженно вопросил мальчишка, надувшись. — Нет, я помогать вам должен, как мне и приказано было!

У Истиаша нервно дергалось ухо, пока он говорил звонко и громко, что тоже выдавало в нём страх и ужас — он посмел перечить самом герцогу Рейла, своему начальнику! А тот взял и улыбнулся в ответ мальчишке:

— Ты прав. О долге нельзя забывать, обещал — выполняй.

Помощник с каким-то благоговением закрыл кабинет, когда они вышли из него.

Улицы Тоноля никогда раньше не освещались так ярко — свечи, лампы, фонари горели кругом, отгоняя то страшное, что несла ночь.

А возле дома Дорана ждал ярко освещенный белый автомобиль…

— К вам приехал кардинал, — шепнул дворецкий, забирая верхнюю одежду, — он пожелал обождать вас, хоть я и не мог сказать, когда вы вернетесь.

— Моя жена? — Доран поправил обшлаг.

— Отбыла молиться. Ее сиятельство обещали вернуться к ужину.

— Когда вернется, предупреди ее о госте. Ужин пусть подадут на троих.

Кардинал с комфортом расположился в кресле у камина и, держа в ладонях кружку, следил за танцем пламени немного грустным и будто рассеянным взглядом. Но стоило ему услышать шаги Дорана, он выпрямился, а лицо приняло обычное благостное выражение с ноткой снисходительности и сочувствия.

— Добрый вечер, ваше сиятельство. Рад видеть, что уныние вас не коснулось, как виконта Оленского.

— Добрый вечер, сэф. Мне некогда унывать — дела требуют моего пристального внимания.

— У вас хороший настрой, — кивнул кардинал, поворачивая в руках кружку. — Немилость императора приводит людей в ужас и отчаяние, как правило. Но вы стали исключением… Вам не нужно мое участие.

Доран опустился во второе кресло под немигающим взглядом гостя.