Три мести Киоре 2

Я оставляла вьюн у тел тех, кто был виноват в смерти отца… И я отомщу им всем, всем виноватым! Я заберу их жизнь за жизни наших друзей! Но мне нужны амулеты…

Лагреши подошел к ней, горячие, сухие пальцы легли на ее губы.

— Ты произносишь то, что очевидно Силам. Подожди, мне нужно обсудить это с кха-этх. И с Гоора-эми.

Доран удивился, когда Киоре и Лагреши нашли его в саду. Гоора-эми как раз заканчивал длинный рассказ о том, чем ему не нравится столица.

— Грязно тут у вас, слишком много плохих мыслей! — подвел он итог.

Говорить с Лагреши старцу не понадобилось — они замерли друг напротив друга, и даже у герцога, не чувствовавшего магии, возникло ощущение, что происходит нечто необычное, как в тронном зале во время разговора колдунов с императором.

Повеяло южным зноем, воздух наполнился пряным ароматом цветов, и ветер закружил, зашелестел листвой, словно запел.

— Кха-этх согласен вам помочь. Амулеты передаст Мешагиль Трехглазая, — важно произнес седобородый. — И, Шаитария, кха-этх говорит, что тебя ждут дома.

Тень скользнула по лицу Киоре.

— Спасибо вам, — глухо произнесла она. — Мы будем ждать Мешагиль.

— Шаитария, кха-этх будет рад видеть тебя дома в любое время. Закончи свои дела здесь и возвращайся в хаанат, там ты найдешь покой!

Лагреши кивнул на эти слова старика.

— Спасибо. Я подумаю об этом, — кивнула она.

И, попрощавшись, они покинули дом колдунов — Киоре шла так быстро, что почти тащила за собой Дорана.

За пределами особняка, как будто озаренного южным солнцем, царила сумрачная хмарь Тоноля.

— Теперь нам остается только ждать, — сказала Киоре.

Дома их встретил взволнованный дворецкий:

— Ваше сиятельство! Я уже беспокоился, как мне быть… Из дворца прислали приглашение — император ждет вас незамедлительно! — он протянул картонную карточку всего с одним предложением.

— Автомобиль…

— Уже готов! Водитель ждет вас, ваше сиятельство, — ответил дворецкий.

На встревоженный взгляд Киоре мужчина ответил легким пожатием плеч.

Во дворце Дорана вновь вел старый слуга, и вновь он чувствовал его отточенное годами презрение, иные слуги не скрывали негодующих взглядов, и их поклоны стали совершенно издевательскими. У дверей, куда привели Дорана, мялся, опираясь на трость, бледный виконт Оленский. Его щеки дрожали от напряжения, а глаза бегали туда-сюда.

— Ваше сиятельство?.. И вы здесь? Вы знаете, что нас ждет? — дрожащим от волнения голосом спросил он.