Три мести Киоре 2

— Я добываю тебе амулеты, а потом Ниира Хайдрейк должна умереть от руки одного крайне известного в Тоноле мошенника, которого ты и поймаешь.

Доран замер от удивления и нахмурился:

— Что за мошенник?

— Тот, что подделал акции железнодорожной компании на сотни тысяч.

Доран мгновенно вспомнил, о ком идет речь — устное описание этого человека, как и портрет, уже надоели работникам и Тайного сыска, и Особого управления.

— Он один из тех, кому ты хочешь отомстить? — уточнил очевидное.

— Ага. Какое его ждет наказание за смерть герцогини?

— Смерть герцогини и княжны, — поправил ее Доран, — карается смертью.

— Меня это устроит, — она снова улыбнулась. — Потом мы сделаем так. Ты же собираешься все-таки арестовывать организаторов арены?

— Разумеется.

— Смотри, во время арестов твои люди задержат девчонку, которая будет клеветать на Соренора. Мол, это он всё организовал.

— И что это даст? Граф высмеет тебя.

— О, нет. Ты скажешь ему, что клевещет некая Шаитария, и граф наверняка примчится в тюрьму, чтобы посмотреть на меня.

— А дальше?

— Я убью его и сбегу, — она пожала плечами.

— Отличный, надежный план! — скептически заметил Доран.

— Один раз я уже сбежала, — возразила она. — В этот раз с твоей помощью сбегу еще быстрее. Подумай, Доран, как много ты получишь, если мы сделаем всё это…

Ее голос — мед, ее слова — искушение, и Доран понимал, что покоряется Киоре, подчиняется разрушительной силе, которая обещает спасение — не ему, но городу.

— Мы всё это сделаем, только если ты добудешь амулеты, — напомнил он о самом главном.

— По рукам! — воскликнула Киоре, довольная, словно ни на миг не сомневалась в собственном успехе.

Глава 12

Колдунов поселили в роскошном особняке недалеко от дворца. Белокаменный, с множеством колонн, с витыми украшениями, он напоминал украшение на торте — или даже сам торт, который так и хотелось съесть. В бледном солнечном свете Тоноля особняк блистал и сверкал, как сказочная игрушка, даже слепил.

— Я слышал, от слуг и охраны колдуны отказались, поэтому здесь так тихо, — сказал Доран Киоре, когда они шли через скромный сад.

И чем ближе они подходили к дому, тем сильнее становился запах степных трав и цветов — сладкий, немного пряный и удивительно свежий. Киоре невольно ускорилась — она словно вновь шагала через степь к дому отца, туда, где ярко блестели окна, где довольно смеялись слуги, где ее ждали и любили…

— Какая все-таки беспечность — отказаться от охраны, — недовольно заметил Доран.