Три мести Киоре 2

Больно легко для нашей погоды вы оделись, высокая госпожа! Один ваш плед, в котором вас и принесли, это ненадежно, нет… Поверьте мне, не первый год здесь живу!

Джемма кружила вокруг Киоре, завернула ее в плащ на меху, сунула в руки и теплую шапку, и муфту — вещи явно старые, но добротные.

За порогом ее встретил город, спокойный и тихий; он напоминал любой из жилых кварталов столицы: те же каменные дома в несколько этажей, такие же широкие улицы, только здесь, в отличие от Тоноля, все ходили укутанными в множество одежд.

— Будете сами искать «Вепря» или позволите вас проводить? — лениво спросил Доран, не спускаясь с крыльца дома.

Он тоже утеплился: на нём было длинное пальто по фигуре, кожаные перчатки и меховой плащ, потоньше, чем ее, в руках.

— Буду благодарна, если проводите, — кивнула она, и герцог, набросив плащ на плечи, спустился к ней.

Первые шаги дались Киоре с трудом: давила, гнула к земле тяжелая одежда, колени дрожали от слабости, но она упорно шагала вперед.

— Вот поэтому вы не должны сегодня никуда ехать, — мягко заметил Доран, взяв ее под локоть. — Не смотрите так зло. Если бы я попросил вас остаться, вы бы не послушались.

— Давайте хотя бы доберемся до «Вепря», чтобы вам больше не пришлось сопровождать меня туда, — смирившись, но не сдавшись, попросила Киоре.

— Тогда там же мы отдохнем, а потом вернемся домой к Джеммалсону, вам нужно побыть под его присмотром хотя бы еще день-два.

Трактир, к счастью Киоре, располагался через улицу от дома лекаря, и далеко идти не пришлось, но возле него шумели приезжие, разгружавшие обозы, и головная боль от шума только усилилась. Доран отвел ее на второй этаж, в небольшую комнату с крохотным окном и узкой кроватью.

— Я закажу нам напитки, — и герцог исчез за дверью, оставив ее одну.

Киоре присела на край кровати — та мерзко скрипнула. Голова плыла, кружилась, и, чтобы не провалиться в сон, она спустилась вниз.

— Давайте останемся здесь, — предложила она Дорану.

Им досталось место за большим столом, где уже шла громкая беседа, и, видимо, для прибывших на север теперь была лишь одна страшилка — какой-то одноглазый мужик в свитере и с черными от грязи руками рассказывал о замерзших деревнях.