Три мести Киоре 2

Не бойся, кто-нибудь убьет меня, и будешь ты вновь свободным и счастливым…

Очередная искусная ложь? Или фантастическая правда? Доран уже не знал.

— Разве месть стоит того, чтобы умереть молодой? Думаешь, твой отец не желал бы, чтобы ты жила долго и счастливо?

— Желал бы. Но я сделала свой выбор.

— Не страшно умереть так рано?

— А что я потеряю? Эту жизнь? Было бы что терять… — Киоре поднялась, качнулась. — Мне пора к Вайрелу.

— В таком состоянии?

— Брось! Я совсем не пьяна, — она тихо закрыла за собой дверь.

Доран провел рукой по лицу, смахивая наваждение: Киоре сама выбрала месть.

И не ему об этом жалеть. Не ему и судить. Он задремал и проснулся с рассветом, когда к нему через окно забралась знакомая фигура.

— И как ты только мимо охраны проходишь?

Она приложила к его губам ладонь.

— Неважно. Сейчас по улицам пойдут недовольные толпы. Громить будут всё. Будут проклинать колдунов.

И Киоре сбивчиво рассказала, что успел узнать у подпольщиков Вайрел. Недовольство решением императора множилось, особое управление обвиняли в праздности, лени и взятках.

Люди боялись: трупы девушек, туманные чудовища, и ни с чем не могла справиться наука, столь дерзко продвигаемая императором.

— Вайрел просил передать, что стоит Соренору сейчас узнать об этом и заикнуться о своих исследованиях…

— Не договаривай, — он поморщился, поднимаясь с кровати.

— Стой! Мы тут как бы ночь целую хорошо провели!

Она подскочила к нему, взлохматила волосы.

— Я никогда не выйду так к слугам, — остановил он руки, расстегивавшие пуговицы на груди.

Киоре кивнула и, сняв костюм и спрятав под кровать с пояснением «Тари заберет», юркнула под одеяло, в чем мать родила.

— Вперед, твое сиятельство!

И с этого момента новый день превратился в бесконечную муку. Они не успевали. Нигде и никак! Недовольные крушили Тоноль. Улицы превратились в свалку: бумаги, стекла, камни, гвозди, молотки и множество сломанных вещей изуродовали столицу. Людей управления не хватало. Они не успевали расправиться с одним очагом проблем, как немедленно вспыхивал другой.

Их выматывали, водили по городу, как баранов на веревочке, пили силы и затейливо издевались, показывая слабость и бессилие созданной императором системы.

К ночи Доран валился с ног от усталости, как и все его люди, но волнения улеглись. Тюрьма оказалась переполнена. Доран стоял на улице, прислонившись к стене здания, смотрел в черное небо, напоминавшее бездну на фоне яркого фонаря.

— Устали, ваше сиятельство?

Доран обернулся на оклик.