Три мести Киоре 2

Поговорив по эстеру со следователями, заснул после третьей бесполезной беседы, надеясь, что хотя бы на следующий день ему станет чуточку лучше…

Проснулся Доран, когда уже было темно. Который час? Сколько он проспал? Не ясно. В доме тихо. Ему жарко, ему душно. Дышать — тяжело, будто на грудь что-то давит, а руки и ноги как из камня высечены. Он пошевелился, и на глаза съехала тряпка. Кто?.. Когда?..

Туманным видением — воспоминания, что в комнате с ним была… она. Он помнил мимолетное прикосновение холодных рук, помнил тихий голос.

Стоять ровно не получалось — шатало, словно только сошедшего с парохода пассажира. Короткий путь по коридору превратился в долгую дорогу на другой конец страны, пока, наконец, он не вцепился в дверную ручку. Повернув ее, Доран заглянул в спальню — там в кровати его жены спала Тари, подложив руку под щеку…

Голова взорвалась от боли, и, шатаясь еще сильнее, он вернулся в коридор.

— Ваше сиятельство? Вас проводить обратно?

Он кивнул, принимая помощь дворецкого.

— Мою… супругу не беспокоить, пока она сама не позовет, — приказал, возвращаясь в кровать.

Пуховое одеяло показалось ледяным и тяжелым. Он только моргнул, но, когда вновь открыл глаза, увидел сквозь ресницы девушку. Нииру? Киоре? Она сидела рядом, и ее лицо скрывала пеленой тайны тьма, а его слепил какой-то свет, не позволяя открыть глаз.

Что-то он все-таки сказал, и хрупкие, прохладные руки помогли приподняться, поднесли стакан — зубы заломило от того, насколько холодной показалась вода.

И снова — сон-забвение.

Утром он просмотрел прекрасный спектакль с запиской, но ему было по-прежнему плохо, и Доран вяло отреагировал так, как от него и ожидалось. Дворецкий, слуги, лицо его жены — они слились в один горячечный бред, и порой он не мог отличить реальности от фантазий. От фантазий, где он на допросе добивался правды от Нииры-Киоре.

Она приходила к нему с настойчивостью нищего, просящего милостыни у Догира, сидела у кровати, как верная жена возле любимого мужа.

— Что-то нужно? — спросила, почувствовав его взгляд.

— Где ты была ночью? И почему в твоей кровати спала служанка?

Ее брови приподнялись:

— Что? — пауза. — Тебе приснилось, Доран.