Три мести Киоре 2

Киоре застыла — неожиданная откровенность удивила ее, и от растерянности ей понадобилась целая минута, чтобы найти ответные слова:

— Мешагиль можно верить. Она не сделает ничего плохого, — кивнула Киоре. — Ну, отдыхай, твое сиятельство, мне пора. А у тебя будет, я так думаю, очередной тяжелый день.

— Это и без колдовства известно, — проворчал он, забираясь под одеяло. — И да, будь любезна, не навещай меня в спальне.

— Боишься, с женушкой застану? Так я, думаю, ваш досуг услышу на подступах!

Киоре закрыла дверь, в которую врезался домашний ботинок и, улыбаясь, перебежала в свою спальню, где у кровати стояла бледная Тари со свечой.

— Что такое? — забеспокоилась она.

Тари же подошла к ней и обняла, стиснула ее, придавив к своей впалой груди, и на макушку Киоре упали слезы.

— Ты пришла и испугалась, не увидев меня? Тари, ну что ты, разве я могу тебя оставить? — она шептала, обняв служанку в ответ.

Странная, болезненная привязанность соединила ее с этим несчастным существом. И — самое ужасное — ведь однажды Киоре придется оставить ее одну в этом жутком мире.

Бесконечно долгий, богатый на события день завершился. А время-пуля полетело по прямой, разжалась скручиваемая до этого пружина событий, но Киоре еще не знала этого, ласково гладила по костлявой спине Тари, шептала ей слова утешения и думала о своих планах.

Ночь Киоре провела без сна: мысли ковыряли голову не хуже коновала, препарировали ее, доставали все страхи из глубины души, разжигали ту самую голодную боль, о которой говорила Мешагиль.

Измучившись, Киоре села. Дом хранил безмолвие, и даже охраны за окном не было слышно. Она сжала виски, крепко зажмурившись. Чего боится? Что ее мучит так, выпивает и изводит? Страх разоблачения? Страх, что Доран от нее отвернется? Она тихо рассмеялась, сжав кулаки на мягком одеяле.

На севере казалось, что ей всё по плечу, что она играючи одолеет и Соренора, и первосвященника, и Файроша, и Доран простит ее… Но теперь, в серости Тоноля, каждая гонка от преследователей, каждая встреча с тенью чудовищ, да что там — каждый день, забирали у нее уверенность в счастливом исходе. Разве можно думать о будущем трупу? Убийцы Соренора достанут ее. Не они — так разъяренный Хайдрейк или император.