Темные ведьмы не влюбляются

Помнишь Эла Нойтуса? Он ведь выпустился несколькими годами раньше, чем ваша банд… компания, даже успел пройти стажировку в старшем лицее.

Ректор подняла глаза от бумаг. Я едва успела вернуть на лицо невозмутимый вид. Ночные лугсы! Конечно, я его помнила! И очень надеялась, что наши пути никогда больше не пересекутся!

— Да, смутно припоминаю. Такой… смуглый брюнет. Он всегда побеждал во конкурсах магии. Как будто она была с ним чем-то… единым.

— Высшая кровь, — с отвращением проговорила фра Броу. — Разумеется, я не рискнула вступать в противостояние с Министерством.

Подозреваю, им нужен был не просто кандидат, а проверяющий. Только и слышу, что в нашем «королевстве» все неладно. Сначала пропавшие дети, потом… тот молодой преподаватель… — ректор запнулась и быстро добавила: — Теперь идиот Лоури умудрился испортить мне отчетность!

— Думаю, вы действительно ничего не могли бы сделать, — уверила я Малену.

Та кивнула с заметным облегчением. Она действительно боялась, что я разобижусь. Будь на моем месте кто-то другой, так бы и случилось.

Не могу сказать, что обиды не было. От места декана я бы не отказалась. С другой стороны…

Я спустилась на лестничную площадку и остановилась перед выцветшим витражом. На площадке перед старшим лицеем играли в буллшар первокурсники. К ним в команду почему-то затесался Тандус Фрери. Скорее всего, он отрабатывал пропуски тренировок.

Дроудон. Четыре огромных здания – лицеи и высший колледж, соединенные в условный квадрат, Часовое Око на башне. Место, к которому я прикипела душой и сердцем.

Замок стал мне домом, другом и в чем-то… врагом. Но я была довольна. Жизнь без вызовов скучна.

… Мне было восемь. Мы уже второй месяц жили в столице, так как у папы кончилось терпение. Взять отпуск в университете он не смог, поэтому вызвал семью к себе.

На прогулке по парку мою няню отвлекли двое попрошаек, скалясь, завертели ее, как чайки, хватая за руки и другие места, а растерянную меня взял за руку незнакомый дяденька в черном котелке, надвинутом на лицо.

— Пойдем, девочка, отведу тебя к папе и маме, — ласково сказал он, улыбнувшись и показав ровные белые зубы, очень белые и очень ровные.

— Твоя няня повстречала друзей, не будем ей мешать. Мы поедем вон в том красивом мобиле. Нравится?

— Нет, — сказала я и ударила типа темной руной.

Немножко, как папа учил. Не превышая границ предельной самообороны, как он выражался. Но дяденьке все равно не понравилось. Он отлетел на несколько метров и, вставая, начал плести руну «амир».