Призрачный мост Матиара

- Меня не посадили, а задержали, - тут же заперечил Дан. - Оставили для разбирательства.

- Ой, Данька! Раз посадили, то хрен бы выпустили! – засмеялся мужчина. – Кинули в камеру к волку, думали: обсерешься от страха и подпишешь всё, что подсунут. Ты только глянь на морду своего соседа – это же готовый портрет маньяка и насильника!

Колдун продолжал смеяться, а вот парень приуныл, в очередной раз поражаясь, как круто изменилась его жизнь, и до слёз жалея, что былого уже не вернуть. Маг тем временем ответил на его вопрос:

- А я пострадал за любовь, мать её ити.

- Как это?

У Егора было такое забавное выражение лица, что Дан заинтересовался. К тому же этот разговор отгонял собственные тяжёлые мысли. Колдун заметил любопытство своего юного попутчика, и карие глаза озорно блеснули.

- Я тебе так скажу: бабы – зло… Особенно замужние бабы!.. А бабы с мужьями-легавыми – зло абсолютное!

- Так вот кто окучивал жену начальничка тюрьмы! – Кароль замер в дверях сторожки, тоже слушая Егора.

- С музыкой, говоришь? - хохотнул маг, поворачиваясь к оборотню. – Нет, это не меня. Мне так… отсалютовали пару раз, чтобы не забыл куда попал, и всё. Я слышал, что легавые с ткачами (разговорное название служащих Тайной канцелярии – Прим. авт.) повязали одного блатного...

Оттолкнув Кароля, в хижину вошёл Род и оборвал этот разговор:

- Некогда лясы точить. Уходить пора.

- А Дан? – растерялся Егор.

- Я понесу.

- Я сам, - парень торопливо поднялся.

- Иди, - пожал плечами оборотень и вышел на улицу.

Юноша побледнел, понимая, что поторопился с такими смелыми заявлениями и вряд ли осилит переход наравне со всеми. Неожиданно ему ободряюще подмигнул Кароль:

- Не боись! Если что - по очереди понесём.

Дан не доверял Рыжему волку и опасался после случившегося в тюремных гаражах, поэтому слова мужчины не успокоили, а лишь добавили волнения. Но он не стал ничего говорить, оделся и вышел вслед за остальными.

Идти было тяжело, хотя мужчины и приноравливались к ходу раненого. Каждый шаг сопровождался дёргающей болью в боку, и эта боль только усиливалась. Парень молчал, терпел, боялся нарваться на ледяной взгляд Рода. А через какое-то время от неприятных ощущений, усталости и постоянного напряжения пульсирующе заныли виски. Дыхание стало шумным, сбитым. Беглые всё чаще поглядывали на бледного юношу.