Встреча на перекрёстке миров

Учитывая ее периодически чересчур нахальные замашки — второе было даже более вероятным.

И если кому-то могло показаться, что Белль просто подминает под себя людей, то Эрика видела, как иногда она осторожничает, боясь сказать что-то не так в ее сторону. Возможно, она все еще чувствовала себя виноватой из-за того, что подстрелила Эрику вместо чудовища? Но с Виктором Белль никогда не смягчала тон. Хотя эти двое все же нашли общий язык — хоть и на повышенных тонах с регулярными спорами, которые доставляли обоим очевидное удовольствие.

Вот и сейчас, судя по мрачному взгляду Белль, назревала очередная буря. Эрика не успела даже рта открыть, как вдруг в комнату ввалился Гетлихт и громогласно заявил, что ванна для его величества готова. И хотя он совершенно точно говорил в шутку про «его величество», судя по его взгляду, совсем не ожидал увидеть здесь Виктора. Тот нахмурился и вопросительно посмотрел на Эрику. Та озадаченно помотала головой, показывая, что вообще не понимает, о чем речь.

— Это я просила, — подала голос Белль, воинственно складывая руки на груди. — Тебе явно пора помыться. И без возражений.

К всеобщему удивлению, возражений со стороны Виктора не последовало. Он просто пожал плечами, поставил на стол картину и послушно поплелся к выходу, оставляя на полу несколько перьев.

Белль ускользнула из ванны, заявив, что сама закончит уборку на этаже, а Виктор пусть даже не думает соваться в чистые комнаты до того, пока не смоет с себя месячный слой грязи.

Эрика же, как и в прошлый раз, принялась приводить в порядок крылья Виктора. За прошедшее время они стали выглядеть куда здоровее, хоть в правом крыле и остался шрам от выстрела доктора.

Напевая под нос какую-то засевшую в мозгу песенку, Эрика легко перескочила через крыло и присела у изголовья ванны. Она осторожно коснулась плеча задремавшего Виктора.

Жесткой мочалкой он уже стер с себя последние остатки загрубевшей больной кожи, и теперь его руки и торс выглядели здоровыми и чистыми, только некоторые пятна новой тонкой розоватой кожи выбивались на общем фоне.

Несмотря на нездоровую худощавость и ребра, проступающие сквозь бледный покров, мышцы Виктора были достаточно крепкими, особенно на руках. Длинные пальцы почти окончательно исправились и перестали напоминать узловатые ветви деревьев.

Когда Виктор открыл глаза и развернулся к ней, Эрика случайно обратила внимание на парочку родинок под его ключицами.