Встреча на перекрёстке миров

И теперь, когда они оба живы и не пытаются друг друга убить, история же повернет в нужное русло? Это прекрасно, конечно, но теперь получается, что Эрике больше не место в этой истории.

От этой мысли так перехватило дыхание, что Эрике пришлось сесть. С некоторым ошеломлением она понимала, что даже привязалась к этому особняку, к этим странным слугам, к Виктору… Как бы она не отгоняла от себя эти мысли, Виктор и правда с каждым днем становился все более привычным и даже приятным собеседником, если не был слишком упрям.

Эрика изо всех сил избегала слова «друг». И никогда раньше не заводила друзей. Но вынужденное общество Виктора было действительно все больше похоже на дружбу. Иногда, даже больше, чем дружбу, но Эрика тут же отмела эту смущающую мысль.

Она вся извелась в ожидании, что кто-нибудь вернется. Прошла вечность, когда дверь, наконец, осторожно отворилась. Виктор, стараясь не шуметь, вошел в комнату, но увидев, что Эрика не спит, уже без предосторожностей прошел к креслу и придвинул его к кровати.

Он тяжело опустился в него и долгое время просто молча разглядывал Эрику. Ей было не по себе от этого тяжелого взгляда.

— Что? — наконец, не выдержав, спросила она.

— Просто пытаюсь понять, что у тебя на уме.

Криво усмехнувшись, Эрика сползла вместе с подушкой в полулежачее положение. Чуть повернув голову, она тоже разглядывала Виктора, стараясь угадать, о чем они говорили с Белль и к чему в итоге пришли. Он не спешил делиться, поэтому Эрика, не удержавшись, спросила сама.

— Что с Белль?

— Белль? — рассеянно переспросил Виктор, вынырнув из омута собственных мыслей. — Она сказала, что ей нужно закончить дела в городе, и затем она вернется.

С облегчением Эрика выдохнула. Что ж, по крайней мере, Белль жива. И Виктор цел. Хотелось бы верить, что эти двое пришли к чему-то большему, чем просто негласное обещание терпеть друг друга ради нее.

— Ты действительно хочешь, чтобы эта девчонка поселилась здесь? — вдруг спросил Виктор, глядя прямо ей в глаза.

Эрика смутилась и съежилась под этим взглядом.

— Мне показалось… что так будет лучше.

Она изо всех силы пыталась что-либо понять по глазам Виктора, по его лицу, по движениям, но он был сама непроницаемая невозмутимость. Словно ему было все равно, кто будет жить в его особняке, зачем и как долго. По крайней мере, он никак больше не высказал своего мнения по этому поводу. А Эрика побоялась спросить.

— Что ж, тебе действительно лучше поспать.