Морской разбойник. Плик и Плок (сборник)

 – Ступай на корабль и привези сюда в лодке…

– Эй, ты, – сказал разбойник, разговаривавший с Бенуа, обращаясь к вышеупомянутому матросу, – эй ты, Жан-Луи, я тебе влеплю сейчас же две пули в лоб, если ты тронешься с места.

– Экие злодеи! Итак, вы не хотите взять от меня ни воды, ни съестных припасов?

– Мы сами съездим за ними на твой корабль, дурак!

– Как бы не так, – сказал Бенуа.

– Ты увидишь, что это будет так, как я говорю, и притом без тебя еще.

Тогда капитан «Катерины», вместо того чтобы отвечать, прищурил один глаз, надул левую щеку и щелкнул по ней пальцем.

Эта гримаса, по-видимому весьма невинная, показалась обидной для разбойника, и он, ударив бедного Бенуа своей широкой и запачканной рукой, повалил его на палубу, говоря:

– Разве ты почитаешь Кривого за мальчишку? Эй, вы! Свяжите-ка мне эту скотину покрепче!

Что и было тотчас же исполнено, несмотря на крик и сопротивление Бенуа.

Матросы его лодки были также задержаны Кривым и его достойными сообщниками.

В это время безобразная курчавая голова высунулась из-под палубы и закричала:

– Кривой! Кривой! Капитан спрашивает, что за шум там у вас наверху?

– Скажи ему, что мы хотим угомонить старого черта шкипера с того кораблишки. Не слушается, проклятый!

Безобразная голова исчезла. Потом она опять появилась.

– Эй, вы! – закричал безобразный урод. – Эй! Кривой, капитан приказал, чтобы ему подали в каюту этого господина.

И волей-неволей почтенный Бенуа был спущен в люк под палубу и очутился у дверей начальника и властителя корабля «Гиена».

Тут несчастный услышал голос. Ужасный громовой голос, который ревел:

– Разрубите пополам, как арбуз, этого старого дурака, если он будет еще упрямиться. А! Его принесли! Ну пускай он войдет сюда, посмотрим, что за чучело!

Тогда Клод Марциал Борромей, вспомнив о Катерине и о Томасе, застегнул свою куртку, поправил рукой седые волосы, кашлянул два раза, высморкался и вошел.

Глава VII

Брюлар, атаман морских разбойников

«И точно, он заслуживал быть начальником корабля „Гиена“ и ее ужасных матросов!»

Таковы были первые мысли капитана Бенуа, когда он предстал перед этим знаменитым атаманом.

Представьте себе рослого и широкоплечего мужчину с бледным, посиневшим и покрытым морщинами лицом, густыми черными нависшими бровями и светло-серыми, сверкающими глазами.

Одежда его состояла из старой синей шерстяной рубашки, подпоясанной веревкой.