Чужие крылья

Магистр Паланка засомневалась, что я могу знать подробности, которых ещё жрецы не сообщали, дождалась официальной легенды, сравнила два текста, мой и храмовый, существенных отличий не нашла, поразилась до глубины души и выдала щедрую награду.

Легенда для смертных была незатейливой. Два бога поспорили, кто из них сильнее. Зельевар, в иерархии богов занимавший положение значительно более высокое, чем Ядодел, не сомневался в своём могуществе. Ядодел возразил, что служит Хозяйке Туманного предела не из-за слабости, а по велению души.

Правда, на мой вкус, была гораздо интересней. Ядодел, Зельевар, Хозяйка — не личные титулы, как принято считать, а аналоги названий должностей. Киран, покровительствовавший создателям магических декоктов и эликсиров, перебрался на более «хлебное» место, стал богом магии и передал право зваться Зельеваром внезапно обретшему божественность Кэрту, предки которого поклялись служить… мне.

Портал открылся открылся, и из зала внешних порталов я шагнула в главный зал одного из храмов Зельевара.

- А я уж думал, что не будет никого, - проворчал кто-то.

Я обернулась. У входа в храм за небольшой стойкой сидел чуть полноватый белобрысый мужчина лет сорока. Жрец мог похвастаться ненормально крупным носом, выдававшим, что в родословной мужчины затесался тролль.

- Прошу прощения, меня задержал куратор.

Жрец покивал:

- Да, после па…, - видимо, мужчина хотел сказать «падения», но в последний момент исправился, - перехода Зельевара в Малый пантеон к нам можно опаздывать.

- Э?

- Пантеон большой. Говорят, в Храме Воителя жрецы требуются. Ладно, девочка. Тебе мои трудности вряд ли интересны. Давай перейдём непосредственно к делу. Сегодня ты выполняешь работу младшей дежурной жрицы. Можешь приступать.

Мужчина поднялся, кивком предложил мне сесть на его место за конторку и, развернувшись, неторопливо побрёл вглубь здания. Через минуту негромко хлопнула дверь. Наверное, жрец ушёл в служебные помещения.

Пока что от меня ничего особенного не требовалось, сидеть я могу хоть до посинения. Трудности возникнут, если от меня потребуют спеть гимн во славу Зельевара. Кэрт не оценит и, боюсь, сделает всё, чтобы прервать концерт. Например, устроит землетрясение.