Приглашение с подвохом

Кажется, этот жест становится тем самым контрольным выстрелом, который не смогла сделать я.

Антон, впервые на моей памяти, раздавлен.

— Девушка, уезжайте уже и оставьте моего сына в покое.

Мужчина смотрит на меня как на букашку под его ботинком. Со смесью пренебрежения, раздражения и брезгливости. Плевать. Я разворачиваюсь, чтобы открыть дверь и забраться в салон, и вижу Наташку, стоящую по другую сторону машины. Похоже, она намеревается уехать вместе со мной. От её теплого, тревожного взгляда становится легче.

Я не одна. Такое ощущение, что Эверест поделилась силами.

— Я завтра уеду и вернусь в воскресенье утром, — голос равнодушный, словно это не мне только что воткнули нож в спину. — Времени более чем достаточно, чтобы ты собрал свои вещи.

Поворачиваюсь, чтобы сказать короткое «Прощай» или высокопарное «Забудь меня» и, наконец, поставить точку, но вместо этого получаю новый удар под дых. 

— Уже.

Всего три буквы, одно короткое слово, а меня накрывает таким шквалом эмоций, что дыхание перехватывает, а сердце из-за болезненной судороги пропускает пару ударов.

 

— О чем ты? — пожалуйста, скажи, что я ошибаюсь.

— Я уже съехал, Женя, — горькая усмешка очерчивает мужские губы.

— Вот как, значит, — смотреть на Антона не получается. Не хочу показывать, как меня это задело. Голос контролировать ещё удается, а вот глаза… сдадут с потрохами.  — Что ж, так даже лучше.

Я слышу звук перебираемых на связке ключей, пока Антон отцепляет те, что от моей квартиры.

Они блестят на раскрытой ладони в лучах закатного солнца. Хочу забрать быстро, но мужчина ловко перехватывает пальцы и сжимает их. Всего на мгновение, но я слышу недовольный фырк Алины, которая стала свидетельницей небольшой вольности своего жениха.

И тут пазлы в моей голове, наконец, собираются в полноценную картинку. Но я все же решаюсь уточнить догадку:

— А Клеопатра?

— Забрал. Ты же помнишь, что это моя кошка?

Конечно, помню. А ещё помню, что кошка любит Антона без оглядки, и с такой же силой ненавидит весь женский пол от мала до велика.

Не считая меня. А если он переехал, значит…

Я перевожу взгляд с него на Алину с располосованной щекой и обратно. Приподнимаю бровь в немом вопросе и начинаю безудержно хохотать, выпуская напряжение, когда Антон едва заметно улыбается одними уголками губ.

В этот момент в глазах окружающих я душевнобольная, что двинулась кукушкой от болезненного разрыва.