Невеста божества

И тогда тьма искажения отошла, Диего увидел серые мышцы, смешивающиеся с множественными костями, которые местами не скрыты плотью, клыки росли из мышц, прорывая кожу, из ран струилась черная кровь.

Так оно умирало.

Внутрь чертога ввалились новые твари.

Они быстро окружали Диего, а тот отступал к очагу, за которым стояла Лиз, наблюдая драку.

Твари кинулись разом, но Диего метнулся в сторону, выйдя из их окружения, пройдя чрез пылающий костер, он ринулся на их фланг, разрубая одну тварь за другой.

Слышались обильные нечеловеческие вопли и крики, шипение и стоны, будто в каждом из них кипели многие души других миров, испытывающих боль гибели.

Но внезапно одна из тварей успела зацепить бедро Диего, потекла кровь, кусок мяса был вырван.

Маневренность воина была утеряна и бой не мог продолжаться дольше с тем же успехом.

Тогда Лиз повернулась к стене и вытянула руки, прошептав что-то она испустила из ладоней гигантскую силу, которая вырвала кусок стены, древесины и щепа летели во все стороны.

Началось короткое бегство.

— Прости, — сказал Диего, кровь потекла у него изо рта, — я не смог…

— Идем.

— Не смог защитить тебя.

Пав на одно колено, воин продолжал опираться на палаш, что воткнул острием в землю, свет клинка угасал.

— Нет. Мы должны найти её… — уже в голосе самой Лиз прежняя ровность уходила, оставляя место нарастающему отчаянию, из глаз медленно потекли слезы, — душа той женщины пережила невыносимые страдания, мы должны воздать ей, иначе она не найдет покоя.

Вдруг Диего поднял свое, покрытое щетиной усталое лицо, и увидел слезы девчонки.

Ничто в тот момент не могло быть таким же прекрасным, как эти слезы. Вся нежность мира вдруг заключилась в них, они были как бесконечные хлебные поля, как белые облака в небе, как первые лучи солнца, как все самое лучшее, что было до этого.

Впереди, среди деревьев сгустился туман.

— Там… кажется, это за тобой, — слабеющим голосом произнес Диего.

Девчонка обернулась.

В густом тумане раскрывались один из другим многие десятки красных огоньков, словно глаза одного бесконечно могущественного существа.

— Нет! — крикнула Лиз сквозь содрогание и плач.

Густеющий туман надвинулся, как плотный дым.

В густой серости показалась фигура.

Вышел прекрасный юноша, которому не было и двадцати. Лишь только кожа его была бледной, как пасмурное небо, а глаза серыми, как металл.