Сгореть в огне

— Я отвечу, — спокойно оборвал его Райер, совершенно не ощущая этого спокойствия при мысли, что их разлучат. Потом натянуто улыбнулся. — Я быстро, туда и обратно. Проверь пока, у какого терминала ошивался Рин. И пусть Карсо запросит выписки операций по счету Кадана в это время, — постучал пальцем по монитору.

Джун проводил глазами напарника, после чего отставил кружку и взял свой лэптоп. Его безотказный помощник и самый главный предатель. И Райер разобрался с ним, несмотря на угрозу, теперь нависшую над его головой — ни одна заслуга перед страной, ни одна награда не спасет Хамира от суда и последующей пожизненной каторги в каменоломнях за сокрытие сведений о психоделике.

— Кто из нас еще придурок, — прошептал Джун, вытирая враз вспотевший лоб.

Работа могла его занять, отвлечь, поэтому он сразу же дал задание Карсо проверить перевод и поискать Рина на камерах, а сам связался со штабом и спросил о компьютере Доля Кадана, который должен существовать — что-то подсказывало Джуну, что наставник также проводил свободное время в игре.

И деньги он скорее всего перевел Зендану Рину за зелье. И после повесился. Вот только зачем он тогда покупал зелье, если не планировал им пользоваться? Опять всплыли строчки в отчете о предсмертном ужине. «Что-то не клеится», — подумал он.

И почти сразу пришло сообщение, высветившееся на мониторе браслета. Его вызывали в штаб.

Бейзар Инэр, ментор их группы, рослый и мощный тельальхарец, светловолосый, голубоглазый, его брови были постоянно сведены, будто он не переставал над чем-то размышлять.

Искривленный нос не раз сломан — он постоянно с кем-то дрался в любом из баров или клубов, где пил. И учил драться своих подопечных. «Бей первым, если тебе не нравится взгляд», — твердил он. — «Не сегодня, так завтра — этот человек на тебя нападет». Он был резким и прямым, и Джун его уважал. Бейзар Инэр не боялся высказаться даже перед его отцом, главой гвардии.

И в штабе, с виду обычном двухэтажном здании, остальные десять этажей которого уходили глубоко под землю, куда срочно прибыл Джун, ментор громко спорил как раз с Донатаном Хоёном.

Перед входом.

Джун вытянулся по струнке перед начальниками, ожидая указаний, ощущая дискомфорт от своей школьной формы.

— Внутрь зайди, — гаркнул ментор Инэр, не глядя на Джуна. — С каких пор ученики тянутся перед инспекторами?

Джун сделал шаг вперед и был остановлен тяжелым взглядом раскосых глаз отца, чистокровного ньянца, когда-то жгучего брюнета, с возрастом ставшего совершенно седым.