Сгореть в огне

Райер не стал с ним спорить, к тому же жар мог вернуться, если не давать телу достаточно охлаждаться. И окно оставил открытым, только сам закутался в толстый шерстяной свитер.

Еще раз проверив температуру Джуна, Райер вооружился отверткой и паяльником, снял крышку с его лэптопа, на который передавались жизненные показатели с датчиков, вживленных глубоко в тело. Сами датчики он достать не мог, но мог исказить показания, которые программа передавала в лабораторию. Чем и занялся, подключившись к лэптопу и переписывая программу, чтобы черное стало белым, и состояние Джуна на мониторах анатомиков показывало всегда исправность.

Его без сомнений отправят на каторгу за подобные действия, но Райер ни мгновения не колебался, взламывая собственность гвардии.

Теперь придется полагаться на примитивные инструменты вроде термометров, тонометров, считать пульс вручную и верить результатам анализов. Но это было предпочтительней, чем каждую минуту ожидать неприметного бронированного автомобиля, который может увезти Джуна в один из бункеров лаборатории.

Закончив с наладкой, Райер вернул лэптоп на полку, осторожно слез с кровати, чтобы вернуться к отчету. Только распечатывая конверт от Тауртимс, Райер уже интуитивно знал, что он там найдет. И, сверив строчки цифр с теми, что были переданы ему напарником, он окончательно уверился в том, что именно Зендан Рин был тем шаманом, который почти каждый день менял ники в игре. Некоторые из тех прозвищ, которые он запомнил и которые постоянно пропадали из его контактов, тоже значились за ID шамана.

Что означало только одно — беззаботный красавчик Рин по уши увяз в торговле баганым зельем и вовсю использовал ошибку игры. Теперь нужно выяснить, от кого он получил деньги перед смертью, и кому на самом деле принадлежит счет, на который Рин потом перевел полученную сумму.

Райер запросил доступ к архиву записей камер всех терминалов Третьего центра, стараясь не думать о том, сколько их понаставлено на улицах и в торговых центрах.

Высыпал в кружку пакет растворимого кофе, залил кипятком и постарался устроиться удобнее, чтобы несколько часов просматривать записи.

За один день каждый терминал обслуживал до тысячи людей, Райер ограничил временные рамки одним вечером, время просмотра заметно уменьшилось. Потягивая отвратительный порошковый кофе и поглядывая краем глаза на Джуна, Хамир пропускал через себя тонны бесполезной информации, пока его взгляд не зацепился за знакомые цвета.