Сгореть в огне

Закинула ногу на ногу.

— Хорошо, у нас осталось время познакомиться. Тот, чью фамилию я называю, встает и вкратце рассказывает о себе, — она вновь раскрыла журнал. — Изменим обычный порядок и начнем снизу. Хоён.

Джун резко изогнул бровь, но через мгновение встал.

— Джун Хоён, — ровно проговорил он. — Четвертый курс. Живу в школьном городке. Домашних животных не держу.

— Любите краткость, ученик Хоён? — наставница сдвинула палец на следующую строчку списка. — Хамир.

— Что за бред, — пробормотал Райер, рывком захлопнул учебник, с размаху припечатал его к парте, что прозвучало оглушительно в полной тишине.

Под единогласный изумленный вдох класса сел на место и опустил голову вниз.

— В своем уме? — прошипел Джун рядом, не отрывая глаз от потрясенного лица наставницы. — Давай, выложи еще, сколько тебе лет и откуда ты здесь появился.

— Отвали, Хоён, — рявкнул Райер. — Со своими нравоучениями.

На них двоих уже не просто оборачивались украдкой, а открыто смотрели. Джун вызывающе уставился в ответ, пока ученики не начали отворачиваться. Райер снова встал, проигнорировав пинок по ноге от соседа.

— Прошу прощения, голова болит. Могу я пойти к медику?

— Да, конечно, — наставница даже не взглянула на него. — Следующий. Таймир.

Райер уже не слушал, что расскажет о себе нескладный долговязый парень с первого ряда.

— Наставница Верена, разрешите выйти.

— Ученица, не разрешаю, — ровно ответила наставница. — Потерпите десять минут, чтобы там у вас не произошло срочного.

Сайя посмотрела на часы, потом — на Рейфа Таймира, вечно нестриженного шатена, у которого веснушки были даже на лбу. Он что-то говорил, а она не могла сосредоточиться, в ушах стояло неожиданное признание Райера в том, что он неудачник.

Как только прозвенел звонок, она подошла к Джуну.

— Где Райер?

Хоён приподнял брови и продолжил складывать тетради в рюкзак. Туда же последовал учебник, потом ручка. Только после этого ответил:

— Он же сказал, что пойдет к медику.

— Не думаю, что он там, — у Хамира не болела голова, он просто хотел исчезнуть из класса, и Сайя думала, что в том была ее доля вины.