Сгореть в огне

Понимающе усмехнулась при виде позеленевшего лица. — В составе сок фаринги. Запах не очень, зато не будет воспаления. Есть хотите? У меня несколько бутербродов осталось.

Джун поспешно замотал головой. Опустил мазь в карман, пальцы нащупали упаковки. Три, сколько и было изначально. Разобраться, целые они или нет, через повязки не смог, поэтому вытащил их наружу. И облегченно выдохнул — целые и запечатанные. Он не тронул их. Быстро сунул обратно в карман.

Вира искоса посмотрела на лекарства, которые ее спутник затолкал в куртку, но ничего не сказала.

Вместо этого завела двигатель и выехала на дорогу.

— Ехать около часа. Можете поспать, если хотите, — она одной рукой размотала шарф с головы и шеи и закинула его на заднее сиденье. — Я Рихана.

Джун внимательнее посмотрел на свою спасительницу, и сразу же на ум пришел цветок. Крошечный, хрупкий. Небесно-голубой. Именно такое тонкое лицо и такого цвета глаза были у виры.

— Незабудка, — машинально озвучил он. Вира усмехнулась.

— Я коренная тельальхарка, — сказала она.

— Светлые волосы и светлые глаза — наша визитная карточка. Свое имя не скажете?

— Рон, — назвал Джун первое имя, всплывшее в памяти. Может, на вид она и незабудка, но характер достался от кактуса. — Спасибо, что отлепили меня от машины.

— Вы же гвардеец? — спросила она. Трудно было не заметить кричащие номера его автомобиля с эмблемой штаба Третьего центра. — Только не говорите, что угнали машину.

— Не буду, — Джун отвернулся к окну, вызвав очередную усмешку Риханы.

— Все одинаково невоспитанные и неблагодарные, — пробормотала она и надавила на газ.

Как и сказала, границу Пятого центра автомобиль пересек примерно через час. Джуна сильно клонило в сон, но он упорно держал глаза открытыми всю дорогу, чтобы не уснуть в компании незнакомого человека. В итоге укачало так жестко, что как только Рихана остановила машину на светофоре, он открыл дверь и вывалился на проезжую часть, жадно глотая морозный воздух.

— Я дойду... пешком. Спасибо.

Вира не успела открыть рот, как Джун захлопнул дверь и в сопровождении возмущенных сигналов бегом перебежал дорогу.

Добравшись до тротуара, согнулся пополам, сотрясаемый жесткими сухими спазмами. Обхватил живот и стоял так, пока не улеглась буря в желудке. Редкие прохожие косились на него, но обходили стороной, не горя желанием возиться с больным. Или пьяным. Наверное, он производил не очень хорошее впечатление, судя по косым взглядам.

«Разваливаюсь на глазах».