Сгореть в огне

Невольно оглядел пол, который Райер не так давно оттирал от крови.

— Ему обязательно это делать? Есть же другие психоделики?

— Он следователь по этому делу. И чтобы свалить свои обязанности на кого-то, нужна веская причина. Которой у нас нет, — Райер прикрыл глаза. — Мы даже не можем сказать, что он заболел, потому что придется ехать в лабораторию, чтобы его осмотрели. И сбежать не можем.

Это Таймин знал. Как и то, что для Хоёна, возможно, это будет последний допрос в его жизни, потому что в окружении гвардейцев не выйдет скрыть жар, охватывающий его.

— Я могу его увидеть?

— Хочешь попрощаться? — Райер с силой потер глаза. — Ректор, у меня такое ощущение, что я его хороню заживо. Недавно поймал себя на мысли, что не хотел бы его кремировать... — Задохнулся и замолчал, сжав зубы. Укусил внутреннюю сторону щеки так сильно, что почувствовал вкус крови. Но глаза щипать не перестало, стало только хуже. Райер сглотнул, потом еще, и согнулся, вжавшись лбом в колени. — Нам было хорошо.

.. Тогда, у тебя, с сайхвой и настойкой... — Опять замолчал и почувствовал руку Таймина на спине. И этот жест сочувствия его доконал окончательно. — Я бы хотел повторить...

Не смог договорить, слова намертво склеили горло, не давая вдохнуть. Райер попытался судорожно втянуть в себя воздух и его плечи, напряженные до предела, мелко задрожали.

— Конечно, — глухо проговорил Таймин. — В любое время двери для вас открыты.

Он должен получить нолин, который очень быстро снимает жар.

И любыми способами вколоть его Джуну во время допроса. До допроса нельзя, он ничего не увидит, но можно попытаться в процессе. Терять им уже нечего. Вот если бы появился ментор... Райер с трудом, но все же взял себя в руки.

— У меня еще есть одно дело. Ректор, спасибо. За поддержку. Не думал, что получу ее от кого-то, это... — через силу скривил сведенные губы в улыбке. — Короче, спасибо. Мы заглянем как-нибудь.

— Я останусь. И напьюсь окончательно, — Таймин глянул на пустую бутылку.

— Раз уж начал. Шепни бармену по дороге, пусть принесет еще.

Шел домой Райер пешком. Никто его не видел, и он мог не прятать слезы, скатывающиеся по щекам и застывающие льдинками на воротнике куртки. Мокрая кожа на лице горела, обожженная морозом, ресницы слипались, он то и дело вытирал нос. Старался успокоиться и думать о том, как он залезет на сервер чужого штаба, но в голове стоял образ Джуна, у которого хлестала носом кровь.