Сгореть в огне

Но связали его добротно, нужно хорошенько постараться, чтобы вылезти из всех накрученных веревок. Чего он не мог сделать под взглядами похитителей. Оставалось только лежать и наслаждаться каждой растянутой мышцей в теле.

— А кто ты? — усмехнулся человек и подошел ближе. Мощный, высокий типичный тельальхарец, голубоглазый блондин с квадратной челюстью и высоким умным лбом, примерно возраста самого Райера. В удобной одежде наподобие гвардейской формы, только вместо мундира — спортивный пиджак. Он склонился над пленником, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Глаза не белые? Так говорят, что иногда все же белеют, иль нет...? Может, помочь тебе выйти из себя? Вместе и поглядим, ксур ты или ньянец...

Они знали о Джуне. С этой мыслью Райер выбросил белый флаг.

— Подробнее, что удалить надо. В какие сроки, из какого штаба. Кто следователь?

— Пятый центр, — тут же отозвался тельальхарец, подвинул стул и сел так, чтобы Райер смотрел ему в глаза. — Дело о двух подростках, Сорхат и Алимир, которые ушли из дома и не вернулись.

Чем быстрее — тем лучше. Все, что собрано на них, должно быть стерто, и чтобы повторно не смогли собрать: всех свидетелей, все показания, имена, школа, адреса. Следователи — Тиен Чаруш и Наиль Лиера. Инспекторы второго ранга.

Чаруш, проклятье. Гадить ему не хотелось. Райер пожевал губу.

— Мне нужны уколы. Что-нибудь с нолином, — сказал он.

— На кой черт тебе это надо? Ты сидишь на игле? — блондин наклонился, внимательно разглядывая глаза пленника. Потом осмотрел его руки, ноги, где проходили вены.

Недоуменно поднял бровь. — Не похож на наркомана.

— Не ваше гребаное дело, — огрызнулся Райер, разозлившись от того, что лежит практически голый и его рассматривают как экспонат на выставке. Тут же прикусил язык.

— Не наше, — неожиданно спокойно согласился тельальхарец, проигнорировав вспышку ярости. Видимо, понимал, что должен испытывать связанный ксур. — Если это все, что тебе нужно — считай, мы договорились. — Кивнул своим людям. — Развяжите его и верните одежду.

Сколько времени тебе потребуется?

— День... — Райер с шипением втянул в себя воздух, когда стягивающие его путы ослабли. Переждал, пока утихнет боль, потом выдохнул. — Может, два.

— Тогда встретимся через два дня. И если все сделаешь — получишь нолин.

Когда Райер выпутался из километров веревки, комната была уже пуста. Его одежда лежала на кровати в целостности. Ботинки — рядом на полу.

С трудом слез со стола, чуть не свалился на пол, когда подогнулись ноги.